— Ты что? Откуда? — ошарашенно моргал Брок.
— Я… — капитан замялся, посмотрел на удивленного Брока, на спокойного Харли, снова на Брока. Понял, что никто того не убивает и ножа у горла не держит, прошел до кресла, сел и продолжил, смотря Броку в глаза. — Когда я сказал, что хотел бы рядом с тобой самого лучшего человека, я хотел тебе счастья. Но любить не перестал, хотя больше этого с твоей стороны не заслуживаю. Но я все равно буду тебя любить и… прости… не смогу не беспокоиться о тебе. Я решил не вмешиваться в твою жизнь, но сигналы с телефона твоего и инспектора Харли на контроль поставил.
— Ты… решил следить за мной? — нахмурился Брок.
— Сторожить твои покой и безопасность, но можешь назвать и так, — кивнул Стив. — Джет Тони, на котором я возвращался, уже больше половины пути пролетел, когда поступило сообщение о тревожном сигнале под кодом «9» с телефона старшего инспектора Бенсона Харли. Для меня это означало угрозу твоей жизни, и я повернул назад.
— Джет Старка. На Лондон. И наверняка без уведомления диспетчеров воздушного коридора, — Брок проматерился одними губами и снова откинул голову, — Роджерс, ты долбоеб. Тебя, блядь, могли подстрелить и были бы правы!
— Твоя жизнь была в опасности, и это все, что меня волновало, — упрямо и резко выдохнул Стив, Брок шумно сделал фейспалм.
— Офицеры, — Харли поднялся навстречу влетевшему в квартиру отряду спецназа, — думаю, произошел технический сбой. Прошу простить за ложную тревогу, я разберусь.
— Лучше ложную, инспектор, — выдохнув, доброжелательно улыбнулся старший. — Из-за последней истории лучше ложную.
— Спасибо, — кивнул Харли, пожал каждому руку, и группа ушла, даже прикрыла дверь. Понятно, что после Роджерса чисто символически.
— Стивен Гранд Роджерс. Бенсон Харли, — неопределённо махнул руками в воздухе Брок, типа представляя их друг другу. Стив серьезно кивнул, Харли невозмутимо пожал протянутую руку.
— Познакомились, попрощались, — пробормотал Стив, поднимаясь; он все понял, как ему казалось, сразу. Брок, не оборачиваясь на него, усмехнулся.
— А я уж было решил, что не ошибся в вас, капитан, — бросил ему вслед Харли, широкая спина замерла в дверном проеме. Брок тоже остолбенел и подозрительно посмотрел на новообретенного любовника.
— Простите, инспектор? — Стив обернулся, лицо его было сложным.
— Считайте, я проверял вас, — невозмутимо ответил Харли, откидываясь на спинку дивана. — Я намеренно послал сигнал тревоги. Если Брок действительно Вам так дорог, как Вы говорили в этой же комнате несколькими часами ранее, явно считая, что лучший человек рядом с ним — не Вы, Вы бы отреагировали так, как я предполагал. И как Вы, в общем-то, и отреагировали, бросив все и развернувшись обратно. Вы бы не успели получить разрешение на передвижение в воздушном коридоре над Лондоном, Вас имели полное право сбить, но Вы все равно повернули. Значит…
Стив ошарашенно покачнулся, Брок слишком громко сглотнул в воцарившейся тишине.
— И Вы, и я своим первым порывом, когда случайно услышал, — Харли посмотрел на Брока, улыбнулся, — прости, забыл пропуск, пришлось вернуться. Так вот, — продолжил Бен, снова повернувшись к замершему истуканом Стиву, — мы с Вами оба решили за Брока. Вы — что, совершив ошибку, не достойны его теперь, я — что буду бороться за него любой ценой, но не отпущу. Но настоящая любовь — это прежде всего хотеть счастья не себе, а тому, кого любишь. Мы, капитан, думали о себе.
Стив тяжело мотнул головой, с усилием растер лицо и вернулся в кресло, не сводя глаз с Харли.
— Брок, — тот обернулся к ошарашенному Броку, — ты самое лучшее, что случилось в моей жизни за последние пять лет. Я не жил, просто существовал, пока не появился ты. Я — живой, я снова люблю. И хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты решишь вернуться к Стиву, я пойму. Будет больно, но я не стану корить и пытаться всячески удержать тебя.
— Блядь, Бен… — хрипло выдохнул Брок, Харли накрыл его губы ладонью, прося выслушать. Стив впал в еще больший ступор.
— Он совершил ошибку, — продолжил Харли говорить о Стиве, а смотреть на Брока, — серьезную, болезненную. Но это доказывает, что он — не картинка с агитационного плаката, а человек. Человеку свойственно ошибаться. Нет ни одного идеально правильного и безгрешного. Но если бы люди не прощали, в мире жили бы одни одиночества. Мы оступаемся. Все. И главное, чтобы не было слишком поздно сказать «прости». Я любил Дэна и буду любить. Я тоже был неидеален в наших отношениях. Но свое «прости» ему я уже не скажу никогда. И это не изменить. Поправить можно все, кроме смерти. Мои ошибки останутся со мной до конца жизни. Думаю, ты и сам знал, что Дэн всегда будет стоять между нами. Но ты принял это, согласился с третьим в нашей жизни и постели. С мертвым третьим. И неизвестно, лучше это или хуже, чем с живым.
— Бен… — Брок все еще не мог говорить, настолько Харли сейчас шокировал и восхищал, настолько точно попадал в сердце каждым словом.
— Ты любил Стива, — продолжал Харли. — Думаю, по-настоящему любил, а значит, вот так быстро даже из-за ошибки не могло все пройти. У вас, в отличие от нас с Дэном, еще есть шанс успеть. Понимаешь меня? Успеть сказать «прости», чтобы не было слишком поздно.
Брок несколько раз порывался что-то сказать, Харли каждый раз его останавливал, Стив же был просто в шоке.
— Если ты любишь только Стива и решишь уйти, — голос Харли все же дрогнул, — то, как я сказал, я все пойму и отпущу. Но если ты хоть сколько любишь и меня, как мне показалось, и хочешь быть и со мной, я готов быть рядом. Третий — живой — не самый худший вариант. А если захочешь понять, кто из нас тот лучший, я готов бороться. За право делать тебя счастливым каждый день. Вот что для меня главное. Отпустить, быть не единственным или бороться — не это важно, а ты.
— Бен прав, — раздался знакомо-уверенный, но при этом какой-то новый голос Стива, Брок и Харли одновременно повернулись к нему. Стив выглядел принявшим самое главное решение в жизни. — Я поступлю так же; так, как решишь ты, Брок. Это твоя жизнь, и тебе решать, кто в ней будет и в каком качестве. Пока я понял, что Бен — удивительный, и он действительно лучший, но если у меня есть хоть микроскопический шанс, что ты простишь меня, я тоже буду бороться.
Харли едва заметно улыбнулся, Брок незаметно вздрогнул.
— Я готов, — продолжал Стив, — всю оставшуюся жизнь каждый день, каждую минуту заслуживать твое прощение, свой шанс сделать тебя счастливым. И если для этого тебе нужен Бен, я сам встану перед ним на колени и попрошу не уходить. Кто-то из нас или оба, мы хотим одного — быть с тобой. Не мы заслуживаем тебя, а ты — какого-то счастливчика из нас.
— А уж кого-то одного или обоих… — Харли уткнулся лбом в лоб Брока, и тот дрогнул. Вплавился в него, вцепился в ворот футболки. Впился губами в губы.
Стив сдержанно улыбнулся и тихо поднялся. Чтобы тут же услышать:
— Стоять.
========== Часть 13 ==========
— Я вернулся!
Брок прошел в прихожую, стряхивая с себя остатки уличного безобразия. Стихия в Вашингтоне разошлась не на шутку, и в ближайшие сутки синоптики прекращения снегопада не обещали. Встали автотрассы и поезда, аэропорты принимали и выпускали самолеты под ответственность самих пилотов и авиакомпаний. Нет, все понятно, конец декабря, но, блядь, это пиздец!
С кухни послышался шум, звон посуды, хлопок холодильника, и в коридоре показался гном. Гном был, правда, под два метра ростом, но в таких же красных широких штанах и колпачке. Брок завис. Перезагрузка.
— Ты быстро, — отчего-то смутился Стив, стараясь незаметно оглядываться в сторону кухни.
— Как закончил, так сразу, — Брок принюхался, но Роджерс, Мишлен новоявленный, по крайней мере, кухню не спалил. Хотя, судя по заговорщицкому виду, приложил для этого максимум усилий своих суперсолдатских рук. — Не хотелось ни секунды там дольше необходимого оставаться. Хватит с меня, наелся.