– Туманницы – как клещи, если они наметили себе жертву, то уже не отпустят. Поход в церковь временно убрал часть симптомов, но не избавил от болезни. Надо уничтожить темное создание, тогда и Сергей, надеюсь, поправится.
– А когда он набросился на меня, Сережа был в собственном сознании?
– Не совсем. Как я и сказала, Туманница голодна и не стала выжидать. Она хотела, чтобы Сергей тебя убил, а сам покончил с собой, тогда она стала бы очень сыта и на какое-то время успокоилась.
– А как она освободилась? Я не совсем понял.
– Ее в свое время кто-то запечатал, она не могла покинуть пределы дома, в котором находилась. Прикидывалась немощной старушкой. В диктофонную запись она через заклинание вложила свой дух и покинула его, как только запись была проиграна.
– Стоп. Вы сказали, что кто-то запечатал ее. А кто это мог быть? И кто вы на самом деле? Вы знаете слишком много про Туманниц.
–Мы зовем себя Изгои. Не потому, что мы нелюдимы или что-то подобное, а в другом контексте. Уже много веков Изгоями с большой буквы называют людей, изгоняющих злых духов и борющихся с нечистью. До революции в каждом городе было отделение, потом стало значительно меньше. Сейчас подавно. Кто-то погибает, кто-то с семьей переезжает в большие города, и тогда за маленькими городами и деревнями уже некому присмотреть.
– И про вас, получается, никто не знает? Даже милиция?
– Ты прав, не знают. И ты, если захочешь, тоже сможешь забыть. После уничтожения нечисти мы проводим обряд отпущения увиденного. Люди забывают все, что связывает их с паранормальщиной.
– И много вас таких?
– Здесь четверо всего. А соседнее отделение в трёхстах километрах отсюда.
– Мало человек на такую площадь, – прикинул Женя.
– Мало, но деваться некуда. Все, кто занимается этим, добровольцы, вынужденные зарабатывать на жизнь другим трудом. А за риск никто не платит. Смешно, но Изгои и под общепринятое понятие тоже подходят: одинокие, отверженные, изгнанные из общепринятого миропорядка. Нас мало, и нужна твоя помощь. Как минимум прошу, чтобы ты показал нам то место в Верхних Хомах.
– А разве она не поселилась в доме, в котором она нас мучала? Там, где умер Витек и Серега впал в кому?
– Там только ее дух. А нужно уничтожить тело и гнездо. Желательно сжечь. Сейчас карту района достану, покажи на ней, пожалуйста, улицу.
– А можно мне с вами? – Женя без раздумий предложил помощь. Он с детства мечтал участвовать в чем-то подобном и ни за что не упустил бы такой шанс.
– Это опасно.
– Я хочу воочию посмотреть, как работают Изгои. К тому же вы говорили, что вас мало, вот и помогу, чем смогу.
– В таком случае мы отправимся туда сегодня ночью. Днем показываться нельзя. Могут вмешаться местные, и тогда жертв не избежать.
***
Весь оставшийся день прошел как на иголках. Женя не мог расслабиться, он только и делал, что ждал вечера. Позвонив Диману, он узнал, что хороших новостей о самочувствии Сереги ждать не стоит, но очень надеялся, что сегодняшней ночью он сможет ему помочь. Однако Женя так до конца и не осознавал, как уничтожение нечисти, которая, оказывается, существует не только в сказках, но и наяву, поможет здоровью его друга. После разговора с Ириной Ивановной он больше не обижался на Серого, понимая, что во всем виновата Туманница.
Наконец, в окно моргнули фары автомобиля – за ним приехали.
***
Это был уазик, обычный серый уазик. В нем уже сидело трое: водитель лет сорока, его имени Женя еще не знал, рядом сидела Ирина Ивановна, а сзади отец Артемий, но не в церковной рясе, а в обычной одежде – джинсы, толстовка-балахон.
– Ну что, ты готов? Еще есть возможность отказаться, – сказала Ирина Ивановна.
– Я не отступлю, – подтвердил Женя и полез на заднее сиденье машины.
– Отца Артемия ты уже знаешь. Познакомься с еще одни членом нашего отделения, его зовут Максим. Он около года с нами. Он, как и каждый в этой машине, столкнулся с нечистью и после присоединился к нашей организации, чтобы помогать людям. Максим, это Женя, студент филфака, кстати.
Максим угрюмо буркнул: «Приятно познакомиться».
***
Через тридцать минут автомобиль въехал в Верхние Хомы.
– Мы же еще не доехали, Пролетарская на следующей улице будет, – удивился Женя внезапно остановившемуся уазику.
– Дальше пойдем пешком, иначе сможем спугнуть, – ответил отец Артемий, – Конечно, она и шаги услышит, но к этому времени мы сможем окружить ее гнездо. Женя, тебе лучше остаться в машине.
– Нет, если начал –пойду до самого конца.
Максим открыл багажник и достал большой походный рюкзак. После покопался в нем, вытащил оттуда квадратный сверток и протянул Ирине Ивановне. Та его сразу развернула, и Женя увидел небольшую книгу, однако прочитать ее название в темноте было сложно. Отцу Артемию выдали охотничий нож в ножнах, который он прикрепил к поясу джинсов.