– Женя, а почему у тебя на балахоне написано Люмен? – спросил Максим
– Моя любимая рок-группа, от нее у меня и прозвище такое.
– Интересно то, что Люмен – это еще и свет, в физике – единица измерения светового потока. Получается, что сегодня бороться с тьмой пришел человек по прозвищу Свет. Ирина Ивановна, как вы считаете, не спроста? – предположил Максим.
– Я уверена, что это не совпадение.
– Ну, раз ты Люмен – держи фонарик. Туманница хоть и не боится света – этот фонарик ее неприятно удивит. Уничтожить не сможет, но обездвижить на некоторое время способен.
– Это какой-то особенный магический фонарик? – спросил молодой человек.
– Нет, магии в нем нет. Но он тактический. Такой спецслужбы на тайных заданиях используют. Он любого человека, который в полной темноте находится, слепит и вводит в ступор на какое-то время. На чудовищ оказывает еще более обездвиживающий эффект.
Максим же для себя достал из рюкзака небольшой топорик, большой водяной пистолет и бутылку прозрачной жидкости. Заполнил пистолет, остаток передал Артемию.
– А что в пистолете? Святая вода? – высказал свою догадку Евгений.
– Лучше. Соляная кислота. Чудовища ее очень не любят, долго регенерируют. А ты, Артемий, благослови.
Артемий подошел к каждому из Изгоев и перекрестил. Со студентом повторил процедуру.
Женя вопросительно посмотрел на отца Артемия.
– Дополнительная защита. Как твой поход в церковь вчера. Ненадолго сдерживает влияние темных существ. Но нам надо поспешить. План такой: обступаем дом, накладываем печать и проводим ритуал изгнания.
***
Песня «Черное и белое» зазвучала, когда команда поравнялась с кварталом брошенных домов.
– Ирина Ивановна, я опять слышу эту песню, тихо сказал Женя, чувствуя поднимающуюся внутри тревогу.
– Теперь мы тоже ее слышим. И правда нагоняет тоску.
– Но каждый должен слышать свою депрессивную музыку, разве нет?
– Ты самый чувствительный из нас, и своей тревогой глушишь остальных. Что-то вроде эмоционального ретранслятора. И теперь, если ты что-то будешь видеть, мы тоже это увидим.
Внезапно на столбах загорелись фонари. Весь район окутал туман, сквозь который были видны темные силуэты.
Максим брызнул из водяного пистолета в туман. Музыка прекратилась, что-то в белой пелене взвизгнуло, в воздухе почувствовался запах гари.
Костлявая коричневая рука с когтями на пальцах появилась из земли и схватила Ирину Ивановну за ногу. Максим быстро выхватил топорик и рубанул по руке – та рассыпалась в труху. Однако сразу же появился десяток таких же рук.
– Она пытается нас обездвижить. Максим, продолжай рубить. Артемий, ты в это время делай круг. Женя, а ты держись к нам поближе. Фонарик не включай, еще рано, – командовала глава отделения Изгоев.
Пока Максим неистово, словно надоевшие корни, рубил костлявые руки, святой отец очерчивал вокруг группы круг с помощью жидкости из бутылки – та, касаясь земли сверкала и шипела.
– Готово, Ирина Ивановна, приступайте, – сообщил он.
Ирина Ивановна достала книгу и стала читать что-то на старославянском языке – Женя сразу определил язык.
Спустя пару минут туман рассеялся, фонари погасли, улица стала обычной.
– У нас совсем мало времени, пока она не очнулась, бежим. Нужно заблокировать вход в дом. Женя, какой из домов?
– Самый крайний справа!
– Отлично, все туда.
Но едва Женя рванул с места, как все вокруг него закружилось, словно вокруг была карусель, он стал осью, на которой она крутилась. Люмен зажмурился, а когда открыл глаза – удивился: вокруг не было Верхних Хом, он был у себя в деревне, посередине пруда и шел ко дну. Руки и ноги отказывались слушаться.
«Страх! Это был мой детский страх, в семь лет я боялся, что утону. Мне снился именно этот сон: я посередине пруда, не могу плыть, иду ко дну», – с такими мыслями Женя чувствовал, как от отсутствия кислорода начинает гореть в груди, еще немного и он утонет по-настоящему.
Почувствовались слабые удары по спине.
– Мы с тобой, парень, ничего не бойся. Это просто морок, – это говорил Артемий.
Иллюзорный пруд из страха пропал, студент немного прокашлялся. Стало понятно, что он снова вернулся на Пролетарскую.
Пока он приходил в себя, он увидел, что Максим первым рванул к дому, но не успел открыть калитку: ему навстречу выскочило существо, имевшее только силуэт человека. В остальном оно больше напоминало фигуру-негатив, вырезанную из пленки, которая лишь еле-еле различалась с таким же пространством. По-другому мозг Жени не мог описать монстра.