– Евдокия Степановна я, Никифорова, одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года рождения. Много видела в своей жизни, много знаю. Но ходить не могу много, ноги больные, с утра уже находилась…
Женя подумал про себя, что Евдокия Степановна не совсем в себе, раз рассказывает незваным гостям про свои ноги второй раз.
– А вы помните что-нибудь из фольклора? – Серега мимо ушей пропустил эпопею с ногами.
– Что-то может и помню, надо подумать. Я же плакальщицей была, на все похороны ходила. Так, а зачем это вам вообще надо, вы вообще кто такие? Громче говорите только. Я не всё услышала первый раз.
Серега демонстративно вздохнул, Диман заулыбался, Женя остался в задумчивости.
– Говорю же, студенты мы, филологи, проходим фольклорную практику. Нам нужно записать что-то интересное из русского народного творчества на диктофон. Может вы нам расскажете. Вы говорили, что плакальщицей были.
– А, ну теперь понятно. Были такие студенты у меня, в восемьдесят шестом. Тоже им рассказывала. Как плакальщицей была, как жила. Все рассказывала. Ох, и устала я. Ноги болят.
– Евдокия Степановна, а может вам помочь чем-то? Мы поможем, а вы пока нам на диктофон расскажете, что обычно на плачах исполняли. Вам тут кто вообще помогает?
– Соцслужба помогает. Ходит раз в день, проверяют, жива я или все уже, померла. Детей не было у меня, племянники далеко, в столице. Да и не видела я их уже лет тридцать. Было б наследство какое, а дом в Хомах им и задаром не нужен. Вот и я не нужна. Светка одна, из соцслужбы, молодец. Продукты приносит, пенсию даже за меня получает. Ей, наверное, дом и оставлю.
– А сейчас помощь вам какая-то нужна?
– Может, воды только. Там в коридоре два ведра. А то я сегодня полы мыть сама вздумала, да пролила. Светка послезавтра только придет. Ходить много не могу, ноги больные, находилась за сегодня.
– А колодец какой лучше? Во дворе?
– Во дворе не трогайте, там мало совсем воды. Изредка набираю, когда пить хочу. Идите на улицу, вы если из центра шли, то видали.
– Хорошо. Я лучше за водой схожу. Жень, запишешь на диктофон? А то ты не куришь, а Диману нет доверия.
Женя махнул головой, а Диман сделал вид, что не обиделся. Парни взяли по ведру в коридоре и вышли.
– А как рассказывать? В тетрадку записывать будешь? – спросила старушка.
– Нет, сейчас другое время. У нас тут есть цифровой диктофон. Я включу, и вы сможете вслух рассказывать. Что-то кроме плача знаете?
– Вот ничего не помню, тут хоть плачи бы вспомнить да рассказать. Ну включай, а то я уже устала, скоро спать захочу.
– А у вас похоронный плач?
– Особенный есть, я его от бабушки помню еще, «плач неволи».
«Первый раз про такой слышу, но с другой стороны, может, это будет интересное открытие!» – подумал про себя парень.
Щелкнула кнопка диктофона, Женя сказал: «Готово, Евдокия Степановна! Рассказывайте».
Та в ответ немного помолчала, прикрыла глаза и начала сначала как будто распеваться, издавая звуки «О» и «А».
Женя сам как будто начал засыпать, он замотал головой, пытаясь прогнать сон, по телу волной, от шеи до низа спины, а затем к рукам, прошла дрожь.
Старушка начала завывать, но через причитания и вой можно было немного услышать некоторые отрывки:
«Если птицей мне быть в клетке,
Душу надо пустить по ветру,
Пусть я телом совсем усохну
Дух мой будет живым в полной…»
«Брось… Свободу…
Кровь… Луною»
Перед глазами студента все стало мутным, будто вокруг появился густой туман. На мгновение он перестал осознавать, где он находится и что происходит. Так продолжалось пока старуха бубнила плач, но после слов «Всё, устала я», морок прекратился. Евгений машинально нажал кнопку отключения записи.
На пороге появились парни с водой.
– Жень, все записал? Пойдем, тучи находят, скоро гроза начнется, лучше в магазине или на остановке переждем.
– Да, пошли быстрее, что-то тут душно, голова кружится немного и руки трясутся. Из-за духоты, скорее всего.
На улице небо было темнее темного, вот-вот должен был начаться дождь.
Женя вдохнул свежий воздух, и ему стало немного легче. На душе было странное чувство тревоги, он как будто ощущал, что произойдет что-то плохое. Похожие чувства он всегда испытывал в школе по понедельникам. Но в школе ничего плохого не случалось, и беспричинная тревога уходила сама собой. Парень подумал, что возможно тут то же самое, ничего особенного, просто негативная волна – как пришла, так и уйдет.