Серега опустил глаза. А потом странно улыбнулся и все-таки попытался воткнуть вилку в друга, но Женя успел среагировать, защитившись сковородой.
– Охереть, – крикнул он, – ты и правда решил убить. Кукуха поехала?
– Заткнись, тварь! Таких как ты вообще выжигать надо. Тебе че голова в банке говорила? Ты, гниль, должна знать свое место! И сейчас я тебя в это место отправлю.
Серый замахнулся второй раз вилкой, но и этот удар Жене удалось отбить. В окне он увидел улыбающуюся старушку, отвлекся и пропустил удар вилки в левое плечо. Боль пронзила всю половину тела, из раны потекла кровь.
Мозг, получив изрядную дозу адреналина, дал команду: «Бей в ответ. Иначе следующий удар будет последним для тебя».
И Евгений ударил. Бить по голове со всей силы он боялся, вдруг убьет ненароком, поэтому метил по руке, державшей вилку. Не прогадал, удар достиг своей цели – Серега завыл от боли, вилка выпала из рук, он присел. Женя грамотно воспользовался этим моментом и выскочил в коридор.
– Друг, постой. Прости меня, вообще не понимаю, что происходит. Как будто и не я был, – в голосе, доносившемся из кухни была дрожь, а в интонации больше не чувствовалась угроза. Возможно, он уже успокоился, но убирать сковородку шокированный произошедшим Женя не собирался. В голову закралась мысль – а не позвонить ли в милицию? Но потом решил, что нет. Ему не хотелось никому портить жизнь. Даже человеку, пытавшемуся его убить.
– Пошел ты! Сиди там, пока я не перебинтуюсь и не переоденусь.
Когда Женя был на улице, запищал мобильный. Звонил Серега, но разговаривать с ним не хотелось, и Женя нажал кнопку отключения вызова. Первым делом он направился в церковь.
***
В городе было несколько церквей, ближайшая находилась недалеко от парка. Ее-то отчаявшийся студент и выбрал. Слева внутри был прилавок со свечками. Женщина в белом платке предложила сдачу за купленную свечку, но Женя отмахнулся, сказав: «Сдачи не надо, оставьте на нужды. А еще подскажите, с кем мне можно будет поговорить? Мне очень нужен совет». Женщина указала на шедшего в сторону выхода мужчину в рясе: «Это отец Артемий, он уже собирается уходить, но вопрошающему не откажет. Попробуй с ним поговорить».
– Здравствуйте, отец Артемий. Меня зовут, – парень немного замялся, думая, стоит ли вообще начинать этот разговор. Вдруг отец Артемий решит, что он просто сумасшедший? Но после все же продолжил, – Евгений. И у меня есть один вопрос, проблема, даже не знаю, как вам про это сказать.
– Здравствуй, Евгений. Расскажи, что тебя беспокоит?
– Что делать, когда человек уже несколько дней видит страшные видения?
– Первым делом, нужно разобраться и отыскать причину этих видений. Молодец, что зашел сюда, церковь – хорошее подспорье психологам. Особенно у нас, не верящих в психотерапию. А что конкретно беспокоит тебя? Или видения не твои?
– Мои. Ездил недавно на фольклорную практику, встретил одну старуху. Вот с тех пор она мне и мерещится. Смотрит на меня через окно и зовет к себе.
Лицо священника побледнело.
– Это и вправду зло на тебя смотрело. Если привидится еще – не соглашайся на уговоры, не покидай дом. Сейчас тебе нужно поставить свечку. А завтра сходить к одному человеку. Ты говорил, что фольклорную практику проходил. Учишься на филологическом в педе?
– Да.
– Там есть кафедра диалектологии. Найди Ирину Ивановну, заведующую кафедрой. Расскажи ей всю историю, она тебя выслушает.
– Вы хотите сказать, что это что-то серьезное? Потусторонние силы существуют?
– Конечно, существуют. В последнее время они хорошо прячутся, но все еще приносят зло.
– А вы откуда Ирину Ивановну знаете?
– Я тоже учился на филологическом, Ирина Ивановна была моим дипломным руководителем. После института пошел в церковь служить. Помогаю по возможности людям.
– Спасибо. Я сделаю как вы просили.
***
Вечером позвонил Диман.
– Евген, ты не у нас сегодня ночевал?
– У вас, но утром ушел, а что случилось?
– Серегу в больницу положили. Приехал домой, а он лежит на кровати, пена изо рта. Скорую вызвал, сказали припадок, то ли эпилепсия, то ли что-то в этом роде. Короче, сейчас в коме под капельницей. Родственникам позвонил, должны приехать сегодня. Вы вчера ничего такого не пили?