Она уже шагнула вперёд, но тут за спинами раздался низкий хриплый голос:
— Сами не доберётесь. Туман сожрёт.
Мила вздрогнула, резко обернулась. Руслан тоже замер.
На краю пристани стоял пожилой мужчина. На нём был длинный зелёный плащ, отсыревший от речной влаги, и глубокий капюшон, из-под которого выбивались седые пряди. Его лицо было мрачным и неподвижным, будто вырезанным из старого дерева. В руках он держал длинный шест.
— Эм… здравствуйте, — первой нарушила тишину Мила, заставив себя улыбнуться. — Мы с женихом приехали познакомиться с его родителями. Они вон там, в деревне. На том берегу. Нам нужно попасть туда.
Девушка указала пальцем на противоположный берег реки, скрытый туманом.
Паромщик не ответил. Он молча повернулся, шагнул на паром и встал у края, упирая шест в воду.
Мила на секунду растерялась, потом повернулась к Руслану и шепнула:
— Надеюсь, у вас в деревне не все такие странные…
Руслан нахмурился, но ничего не сказал. Он помог ей ступить на скользкие доски, сам поднялся следом и встал рядом.
Паром тихо заскрипел и оттолкнулся от берега.
Сначала вода ещё блестела под вечерним светом, но чем дальше они отплывали, тем плотнее становился туман. Он обволакивал их со всех сторон, глушил звуки, скрывал небо и линии берега. Казалось, они плывут не по реке, а в каком-то бескрайнем молочном океане, где всё исчезает, кроме их самих.
— Красота, — сказала Мила, прижимаясь к Руслану. — Даже романтично.
— Романтично? — переспросил он, глядя на белёсые клубы, где время от времени мерещились тени.
— Да, — шепнула она. — Паром, туман, только мы вдвоём. И наш... молчаливый паромщик. Настоящее приключение.
Она обняла его за плечи, прижалась щекой к его груди. И впервые за весь день напряжение в его теле немного отступило.
Руслан обнял её в ответ, и на миг мир вокруг даже перестал казаться враждебным. Он склонился к ней, и их губы встретились. Туман закружился плотнее, будто пытался скрыть их поцелуй, заключить в свой беззвучный кокон.
Мила улыбнулась в поцелуе и едва слышно прошептала:
— Всё будет хорошо.
Паромщик, стоявший у самого края, не издал ни звука. Он смотрел вперёд, в белёсую пустоту, и его неподвижное лицо не выражало ничего — ни одобрения, ни осуждения. Только река и туман знали, куда именно он везёт их.
Паром мягко ткнулся в берег, и шест паромщика глухо скрипнул о мокрые доски причала. Руслан первым шагнул на землю, затем протянул руку Миле. Она с улыбкой ухватилась за него и ступила на влажную глину. Туман начал редеть, открывая вид на деревню.
Перед ними раскинулись несколько рядов покосившихся изб с тёмными крышами, обнесённых кривыми заборами. Дворы заросли крапивой, окна были заколочены половинками ставен, а где-то висели пучки засохших трав. Казалось, время здесь застыло много лет назад — и не только время, но и сама жизнь.
Мила поджала губы, но почти сразу расправила их в улыбке. Она ведь и не ждала от Богом забытой деревни, не отмеченной ни на одной современной карте, особого комфорта. «Ну, зато колоритно», — подумала она, стараясь не замечать, что её лёгкое платье совсем не защищает от вечерней прохлады.
Руслан достал из багажника парома сумки, закинул их на плечо. Мила уже собиралась поблагодарить паромщика, может даже дать ему пару купюр «на чай». Но когда она обернулась — ни парома, ни старика уже не было. Будто он растворился вместе с туманом, бесшумно и без следа.
Холодный ветер прошёлся по реке, и кожа Милы покрылась мурашками. Она поёжилась.
— Замёрзла? — спросил Руслан и тут же снял свою тёмную куртку, накинул ей на плечи.
— Спасибо, — тихо сказала она, прячась в ткань, пропитанную его запахом.
Они уже собирались двинуться в сторону деревни, когда на берегу вдруг появилась девчонка. Совсем юная, лет семнадцать, в простом белом платье, с венком из ромашек на голове. Она выглядела так, словно вышла прямо из старой фотографии.
— Руслан? — её глаза загорелись, и в следующую секунду она радостно подбежала, обвила его руками и повисла на его плечах.
Мила остолбенела, глядя на эту сцену, и почувствовала, как внутри что-то кольнуло неприятным холодком.
Руслан аккуратно отстранил девушку, поставил её на землю.
— Я тоже рад тебя видеть, Люба, — сказал он мягко, но сдержанно. — Мила, познакомься. Это Люба, наша соседка. Люба, это Мила — моя невеста.
Широкая улыбка на лице девушки тут же сменилась горькой обидой.
— Невеста? Ты же обещал жениться на мне!