Я стала часто отключаться. Мне мерещится, что это всё не со мной. Это всё сон… Но я засыпаю и мне снятся кошмары. Я кричу и желаю проснуться. Реальность. Всё так смешивается. Жить не хочется. Но я должна.
Что с Питом?
Резкая тошнота.
Я хочу на воздух. Мне нужен свет.
Постучав в дверь кулаками, что есть силы, я быстро выдыхаюсь. Падаю на матрас и вновь сплю.
Мне нельзя сдаваться. Я должна выжить!
Я не поддамся. Если я сдамся, то это означает одно – Койн и Сноу победили. Этого я не допущу!
Пит, я так скучаю по тебе…
Один день я лежу на матрасе и повторяю его имя. Только бы он не пострадал из-за моей выходки…
На следующий день меня будит яркий свет. Я широко раскрываю глаза, в надежде увидеть Пита, но досада – доктор Аврелий. Хотя в моём положении я рада любому знакомому!
- Как твои дела? – Садится он на мой матрас. Дверь остаётся открытой. Я смотрю на свой путь к свободе?
- Что с Питом? – Тихо спрашиваю я и потираю заплаканные глаза.
Аврелий с сочувствием оглядывает меня.
- Готов ломать стены этого тюремного убежища, - он кажется, улыбается.
Убежище? Он назвал эту тюрьму убежищем?
- Как ты себя чувствуешь? – Отвлекает доктор меня вопросом.
- Тошнит. – Сковано говорю под нос.
- У тебя уже пошёл шестой месяц. Это нормально. А если брать во внимание события последних дней… - Аврелий замолкает, когда замечает мой потерянный взгляд. – Согласен, - он берёт мою руку. – Лучше их не брать во внимание.
- Почему пришли вы, а не Пит? – Вот-вот и слёзы вновь польются. С ним что-то сделали…
Аврелий вздыхает.
- Твой суд закончен. – Говорит он серьёзно.
Суд? Меня судили?
- Тебя оправдали. Благодаря нашим стараниям, - Аврелий слегка раздумывает. Видимо новость не из лучших. – Тебя теперь считают глубоко душевнобольной. Ещё мы многое списали на твою беременность. Но по-другому тебя было не спасти… - Он грустно вздыхает. – Пит…
До этого все его слова не имели для меня значение. Мне плевать, что подумают обо мне остальные. Плевать. Я и есть душевнобольная. Раны, что причинила мне эта война никогда не вылечить.
Но Пит…
- Когда тебя схватили он… - Доктор поднимает на меня взгляд. – Его агрессия… - Аврелий запинается. – Случилось то, чего я опасался. Он не смог держать себя в руках. Многие пострадали от его рук. Пит убил Плутарха. Он так отчаянно пытался не дать им забрать тебя… Его тоже судили. – Вдруг Аврелий улыбается, а я замираю. Боюсь, что к нему они не были столь благосклонны.
Кто это они?
Плутарх тоже мёртв. Старой власти больше нет…
- Его оправдать было легче, - Аврелий пожимает мои плечи. – Тут его диагноз помог ему.
Я ничего не понимаю. Мы оба свободны? Капитолий так просто отпустил нас?
- Вас высылают домой при одном условии – вы будете находиться под моим присмотром.
С минуту я сижу не двигаясь. Домой. Мы едем домой. Капитолий теперь нас не тронет.
- Ваша семья уже там, - сообщает он радостную новость. – Двенадцатый ждёт и вас.
- А кто президент? – Спрашиваю я, когда доктор помогает мне встать с матраса.
- Было проведено экстренное голосование, - Аврелий ухмыляется. – Одна из лидеров повстанцев. Лаура.
- Я о ней не слышала, - качаю головой.
- Это она тогда вывела людей из Тринадцатого во второе убежище, - говорит доктор спокойно. – С ней всё будет по-другому. Она не похожа ни на Койн, ни на Сноу…
- Тогда я спокойна за Панем, - отвечаю безразлично.
Хватит с меня знакомства с двумя президентами. Я и Пит свободны. Остальное – не важно. Главное, что Голодных игр больше не будет!
Аврелий выводит меня из этой крепости. Свежий воздух. Свет.
Меня встречают Хеймитч и Эффи. Они обнимают меня по очереди.
- Вы выросли, - Хеймитч удивлённо указывает на мой живот.
Я улыбаюсь. Сама заметила, что стала больше.
- Где Пит? – Спрашиваю я у них.
- Ждёт тебя в планолёте! – Восклицает мой ментор.
- Только с тобой хочет кое-кто поздороваться, - говорит Эффи воодушевлённо. Она смотрит за мою спину.