Мы с Олесей решили лечь спать, надеясь, что туман рассеется к утру. В каюте было тихо, только слышался слабый плеск волн, ударяющихся о борт яхты. Я быстро уснул, убаюканный этим ритмичным звуком, но глубокой ночью, около трёх часов, внезапно проснулся. Горло пересохло, и я почувствовал жажду. Осторожно, чтобы не разбудить свою девушку, я выбрался из постели и направился к небольшому холодильнику, где хранилась вода.
После того как я напился минералки, мне захотелось выйти на палубу, подышать свежим воздухом. Тихо поднявшись по лестнице, я оказался наверху. Туман всё ещё висел плотной завесой. Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими всплесками воды. Я стоял, вдыхая прохладный влажный воздух, и вдруг заметил что-то странное.
В просветах среди густого тумана, словно мираж, начала проявляться земля. Я прищурился, пытаясь лучше рассмотреть, и действительно увидел берег, густо усеянный растительностью. Высокие деревья, чьи силуэты едва угадывались в тумане, казались нереальными, как будто они являлись частью какого-то сна. Но я знал, что здесь, в открытом море, никакой земли быть не могло. Мы были слишком далеко от берега, чтобы увидеть его, и тем более, чтобы оказаться так близко к нему.
«Что за чертовщина?»
Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. В этот момент я услышал за собой лёгкий шорох. Обернувшись, увидел Олесю. Она стояла на палубе, завернувшись в лёгкий плед, и смотрела на меня с удивлением и тревогой.
— Ты тоже это видишь? — тихо спросила она дрогнувшим от волнения голосом.
Я кивнул, не в силах отвести взгляд от странного берега, который всё отчётливее проступал сквозь туман. Мы оба стояли, не веря своим глазам, и смотрели на то, что находилось перед нами.
— Что это может быть?
— Понятия не имею.
Мы стояли на палубе, обнявшись, чувствуя, как ночная прохлада окутывает нас, но не в силах оторваться от того, что открылось перед нашими глазами. Туман в некоторых местах постепенно рассеивался, и перед нами возникала картина, которую невозможно было объяснить ни логикой, ни здравым смыслом.
— Смотри! — воскликнула Олеся, указывая рукой вперёд.
— Да. Просто невероятно!
Мне сразу припомнился рассказ, вроде бы основанный на реальных событиях, который довелось читать не так уж и давно. Там пилоты, возвращаясь в начале девяностых из Германии в Россию, и пролетая над Польшей, увидели средь облаков чужую землю. И здесь, походу, происходило нечто подобное.
На высокой скале, возвышающейся над берегом, стоял замок, словно сошедший со страниц древних сказаний. Его стены были выложены из тёмного камня, который, казалось, поглощал свет, но при этом башни замка, увенчанные остроконечными шпилями, сияли мягким серебристым светом, как будто были сделаны из лунного камня. Замок казался величественным и загадочным. Его архитектура являлась одновременно древней и неземной, с элементами, которые я не мог бы отнести ни к одному известному мне стилю. Высокие арочные окна, украшенные витражами, мерцали в ночи, отражая свет трёх лун, которые висели на небе.
Да, на небе было сразу три луны, каждая из которых отличалась по размеру и цвету. Одна из них была огромной, почти полной, и светила ярко, заливая всё вокруг холодным голубоватым светом. Вторая, поменьше, имела золотистый оттенок, её свет был мягче, теплее, словно она согревала ночное небо. Третья луна, самая маленькая, была красноватой, её свет был тусклым, но придавал всему пейзажу загадочный, почти зловещий оттенок. Незнакомые созвездия, которые я никогда не видел раньше, рассыпались по небу, образуя причудливые узоры, словно кто-то нарочно выстроил их в этом странном порядке.
— Смотри! А вон там…
У подножия скалы, прямо у воды, находилась пристань, у которой стояли пришвартованные корабли. Но это были не обычные суда, а нечто совершенно иное. Их корпуса были вырезаны из дерева, но формы являлись настолько причудливыми и изящными, что казалось, будто они созданы не руками человека, а каким-то древним искусством, давно забытым в нашем мире.
«Или вообще, никогда не существовавшим у нас».
Паруса, сделанные из тончайшей ткани, переливались в свете лун, словно были сотканы из самого звёздного света. Эти корабли, как я уже говорил, явно не принадлежали нашему времени, и даже не нашему миру — их облик являлся слишком чуждым, слишком фантастическим, чтобы быть частью реальности, к которой мы привыкли.