– Мурашки по коже. Я вот только не понимаю, почему на одних растительность есть, а на других нет?
– Никто не понимает, – отозвалась Мариэна. – Эти останки – величайшая Трианская загадка. Подобных штуковин ни на одной другой планете замечено не было.
– Это что-то очень древнее, – сказал Таэ. – По расчетам учёных, оно лежит здесь сотни тысяч лет.
– И привлекает внимание инопланетных исследователей, – сказал Юалд. – В том числе аршей, на главной планете которых живут довольно крупные подводные звери. Однако, как я понял, это существо сильно от них отличается – не только размером, но и многими другими характеристиками. Есть теория, что его создали какие-то древнейшие цивилизации с определённой целью. Какой – никто, конечно, не знает.
Мы обогнули скелет, и пошли на юг. Я никак не могла перестать оглядываться, будто потеряла возле погибшего существа какую-то важную мысль.
– Юалд, а теперь куда?
– Это место называется «Белая Тишина».
– Снова загадка?
– Вроде того. Хотя на сей раз это всего лишь скала.
Которую я увидела издалека. Наклонённая под шестьдесят градусов, заострённая высоченная глыба – словно остаток какого-то неимоверно большого сооружения. Она была снежно-белой, как будто из сахарного стекла, вся во множестве округлых отверстий, и просто завораживала своей искристой текстурой и мощью. Вот только на ней не росло ни травинки, и было видно, что глыба даже сквозь толщи вод продолжает странно сиять.
– Какая здесь глубина?
– Около километра, – склонившись, ответил Юалд. – Мы причалим и сможем подняться на вершину. Ты ведь любишь высоту, тебе понравится.
– Да, – прошептала я.
Белый камень был тёплым, и стало понятно, что не из-за солнца.
– А ночью он светится, – сказал Юалд. – Мы нарочно задержимся подольше, чтобы это увидеть.
Я многого ещё не знала о Триане: не была в её Северной части, не видела множества остовов Тарического архипелага, не путешествовала по городам и тем более диким местам. Однако я понимала, что Юалд неспроста показал мне эти два удивительных сооружения. Именно они, как ни странно, могли быть связаны с нашим общим прошлым, и, возможно, будущим.
– Это страховочный рюкзак, – сказал мужчина. – Если вдруг упадёшь, хотя это маловероятно, он тебя удержит в воздухе. Но я в любом случае буду помогать тебе, да и забраться на вершину не так сложно, главное, быть осторожными.
– А ты забирался?
– Каждый трианин бывал на Тишине. Это место считается сакральным, и сюда приходят молиться.
– Ты ничего не говорил о вашей религии, – сказала я.
– Потому что мы просто верим, Лера. У нас нет храмов, мы не даём Богу множества имён и не слушаем проповедников, якобы говорящих от его имени. Он просто есть, и он – всё, что нас окружает.
– У нас бы это посчитали странным. Наука и Бог – разве это совместимые понятия?
Юалд подал мне руку, помогая обойти первый широкий провал.
– Людям во все времена были нужны доказательства, и это нормально. Но порой слепая вера просто необходима, чтобы осознать и принять собственную силу. Мы придумали импланты, научились пользоваться их концентрированной энергией, однако на Триане есть люди, которым они не нужны. У нас их называют «неборождённые», и они обладают удивительными способностями, которые не под силу объяснить учёным. Этих ребят отсканировали вдоль и поперёк, но физически они такие же, как мы. Я имею в виду, у них точно такой же организм, но представь человека, который способен перемещаться быстрее ветра, или менять свойства материй, или путешествовать по чужим снам! Считается, что они – творцы будущего, и постепенно всем нам удастся отказаться от имплантов.
– Это невероятно.
Юалд кивнул.
– Особенно потому, что они первыми узнали одну из ипостасей бога.
– Расскажи подробней, пожалуйста! – нетерпеливо попросила я.
Мужчина улыбнулся.
– Бог невидим, он повсюду, но порой он может собирать энергии, превращаясь во что-то материальное. Для триан его воплощение – это шарообразный полупрозрачный сгусток. От него исходит свет, и он немного похож на шаровую молнию, но абсолютно не изучен, потому что никто просто-напросто не смеет его коснуться. При приближении ты чувствуешь внутри себя глубокую, невероятно сладкую тишину. Словно душа замирает, и все чувства выстраиваются в идеальном балансе. И не важно, кто ты есть – физик, капитан корабля, колонист или коренной трианин. Для каждого явление шара похоже не перерождение, обновление, несущее благодать.