– Возможно, колонисты больше ценят простые человеческие радости?
– Да. Так и есть. Но некоторые, озлобившись, перестают ценить саму жизнь, а потому они опасны. Ситуация непростая, и, тем не менее, даже с такими людьми нельзя обращаться так, как это делается сейчас.
– Как с грузом?
– Именно.
Я вздохнула.
– То, что со мной хотели сделать, ужасно, но ты не представляешь, какие страшные вещи до сих пор вытворяют на Земле.
– Например?
– К примеру, женское обрезание, когда маленьких девочек калечат в условиях полной антисанитарии. Или избиение плетьми.
Я стала рассказывать, и обычное спокойствие Юалда сменила холодная ненависть.
– Ты серьёзно? Режут по живому, а потом зашивают шипами?
Я кивнула.
– Или продают своих дочерей за верблюдов. На Земле происходит много куда более страшного, чем здесь. По крайней мере, мне так кажется. Не знаю, бывает ли в колониях правосудие в виде ослепления или забивания камнями…
– Нет, – тихо отозвался Юалд. – И у нас уж точно никого не калечат заострёнными ракушками.
Это была болезненная, сложная тема, которую мы вскоре закрыли. Правда, не раз возвращались к разговору о колонистах. Так я узнала, что Юалд является одним из основателей организации по защите прав колонистов, и что его семья это не одобряет. Спустя полторы недели пляжного счастья, оба загорелые и довольные, мы возвращались домой, и Юалд рассказывал, как взбешён был Эуар, когда обо всём узнал.
– Это окончательно испортило наши отношения, но я ни о чём не жалею. И очень хочу, чтобы ты тоже занималась тем, что тебе близко. – Он задумчиво погладил мою руку, что лежала рядом с его. – Хотя, если будем вместе ходить на миссии, придётся делать в заказах большие перерывы.
– Это не страшно. Главное, что я буду рисовать, и кому-то это будет интересно.
– Ты интересна мне, котёнок, – отозвался мужчина немного сердито. – Этого мало?
Я улыбнулась, сжимая его пальцы.
– Неужели жадничаешь?
– Есть немного.
– Я просто хочу приносить хоть какую-то пользу.
Юалд кивнул.
– Понимаю. К тому же ты с каждым днём всё лучше рисуешь, пусть и другие полюбуются!
– Я, кстати, впервые неплохо нарисовала зверя. Наверное, это приветливая литка меня вдохновила. На Земле животные предпочитают с человеком не связываться, хотя бывают случаи, когда приходили за помощью, с доверием. Но далеко не все земляне относятся к природе бережно. Браконьерство во многих уголках света привело к исчезновению видов, которых уже не вернуть, некоторых, исчезающих, пытаются сохранить в заповедниках и зоопарках.
– Убивают ради кожи и меха? Странно. Неужели до сих пор не придумали более экологичные и надёжные материалы?
– Придумали, но модницам на это начихать. Не все готовы задуматься о том, насколько кровава индустрия моды. Впрочем, многие модные дома отказались от искусственного меха… Не знаю, Юалд. Мне всегда казалось, что мы недостаточно стараемся. У нас пофигизм вообще процветает. Помнится, гуляла я по пляжу, и распорола себе ногу куском стекла. Ну вот скажи, кем нужно быть, чтобы стеклянную бутылку разбить на песке? Там ведь и дети бегают, и мусорки есть…
– Лень начинается с мыслей, – ответил мужчина. – Когда человек перестаёт думать наперёд, анализировать последствия – он останавливается в развитии и подвергает опасности своё будущее. За ленью последует равнодушие к чужой боли, за равнодушием придёт жестокость, ведь если тебе наплевать на других, ты совершенно точно не сможешь создать ничего прочного и надёжного. Жить настоящим – не плохо, но о будущем нужно думать всегда.
– Люди бросаются из крайности в крайность, и это меня сердит. Некоторые приверженцы здорового образа жизни готовы на кострах сжигать тех, кто ест мясо и не ходит в спортзал, а игроманы, просиживающие часами за монитором, удушат любого, кто посмеет выключить им интернет.
– У нас тоже есть зависимость от исчиаров, – напомнил Юалд.
– Но у вас нет бесполезных задротов! Люди, хотя и проводят в виртуальном мире много времени, следят за собой, полезны обществу, находят время на здоровье и общение!
– Это верно. Возможно, потому, что всё контролируется на государственном уровне.
– Уровень сознательности наших граждан низкий, – проворчала я. – Законов полным-полно, но кто их соблюдает и следит за соблюдением? Всё равно и курят где ни попадя, и гадят, когда приспичит, в ближайших кустах, и плюются, как будто у них во рту плотину прорвало, и…