Юалд рассмеялся.
– Прости. Вообще-то это не весело, но ты такие отличные сравнения подбираешь. Трудно сказать, что должно произойти, чтобы люди осознанно подошли к вопросу формирования будущего. Человека вообще сложно к чему-либо принудить. – Он погладил меня по щеке. – Ты ведь всё равно любишь свою родину.
– Да. Не знаю, как объяснить это чувство. Россия ведь не только территория, она и язык, и традиции, и природа, и особая теплота.
– Язык, да. Ты иногда сама не замечаешь, как начинаешь говорить по-русски.
Я улыбнулась, но потом испугалась.
– Что, и при ребятах тоже?..
– Нет, только со мной. И мне приятно думать, что это происходит потому, что ты мне всецело доверяешь.
Я погладила его по плечу, по волосам, ставшим чуть светлее от солнца.
– Я люблю тебя. Если бы не ты, Триана никогда бы не стала для меня домом.
Юалд улыбнулся, одарив меня лучистым взглядом, но потом выражение его глаз внезапно поменялось.
– Демоны космоса, к нам в гости принесло Эуара! А где Эуар – там всегда неприятности.
Я посмотрела вперёд – кажется, на площадке у нашей квартиры и правда стоял чужой трод. Стоило нам припарковаться, как Эуар вышел навстречу, и я поняла, что радостный день закончится гадко.
– Привет, – сказал мужчина, и Юалд без особого удовольствия пожал брату руку. – Простите, что без приглашения, но я по поручению комитета по контролю за незаконной миграцией.
– И?
– Вам с Валерией следует тотчас прибыть для диалога в центральный корпус.
Я старалась не показывать своего страха, но Юалд наверняка всё чувствовал. В том числе, как бешено забилось моё сердце.
– Мы занесём вещи, переоденемся и перекусим, а затем отправимся с тобой.
– Юалд, тотчас – это значит прямо сейчас.
– Придётся тебе смириться с тем, что нам нужно некоторое время для того, чтобы прийти в себя после долгого полёта. И я никуда не повезу Леру голодной, так и знай. Можешь отметить это как очередное неповиновение в своём отчёте.
Он прошёл мимо брата, ведя меня за руку, и даже будто бы нарочно задел его плечом. Мне впервые за долгое время захотелось где-нибудь спрятаться…
– Юалд, ты не прав, – сказал Эуар. – Опомнись, не нужны тебе лишние проблемы с законом!
– Лучше я нарушу правила и останусь человеком, чем буду такой же законопослушной и лицемерной тварью, как ты, – резко отозвался капитан, и Эуар отступил.
– Жду вас снаружи, – процедил он сквозь зубы.
У меня заплетались ноги. Градус ненависти между братьями был слишком высок, и это безжалостно рушило чудесную атмосферу нашей квартиры.
– Зачем нас вызывают?
– Думаю, хотят ещё раз проверить тебя. Не бойся, благодаря глушилке с имплантом не должно ничего случиться.
– А если меня будут допрашивать?
– Имеешь право ничего не говорить, или повторить свой рассказ об Эмре. Я лично знал тех немногих, живших на этой планете, и могу точно сказать тебе, что люди Эуара не найдут ни одного возможного свидетеля. Так, нам нужно освежиться и перекусить.
Я растерянно кивнула.
– А что твой брат?
– Постоит снаружи. Ничего, ветром не сдует. С его самомнением не справится даже ураган.
Мы собрались через двадцать минут: поели, умылись, и я нарочно переоделась в самый простой комплект спортивного типа. Юалд обнял меня за плечо, и, когда мы вышли, Эуар показал на свой трод:
– Сюда.
– Спасибо, но мы на своём.
Губы мужчина дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но выражение его лица говорило о досаде.
– Ладно. Полетели.
Всю дорогу я старалась выглядеть уверенной, но то и дело ловила себя на том, что жмусь к Юалду. А когда впереди возникло знакомое высокое здание, мне стало не по себе. Чего Эуар добивался? Моей ссылки? Но куда? А если он лишь хотел знать правду, не лучше ли было признаться?
Мы высадились на верхнем уровне и вошли внутрь. Я не была здесь в свой первый раз, и поняла, что нас занесло отнюдь не в простые отсеки досмотра – всё серое, холодное, строгое.
– Валерии придётся пройти дополнительную процедуру осмотра, – сказал Эуар.
– Как скажешь, но я должен находиться с ней в одном помещении, – ответил Юалд.
– Ладно, – отозвался старший, и мне показалось, что они готовы вцепиться друг другу в глотки. – Проходите, я позову врача.
– Ему самому уже давно требуется лечение, – склонившись, сказал мне на ухо Юалд, и я нервно рассмеялась.
– Как же так вышло, скажи? Вы совершенно разные люди! Если бы не были так похожи внешне, я бы посчитала вас кровными врагами.
– Мне нравятся умные, и не нравятся умники. Эуар не умеет отступать, хотя порой это единственно правильное решение. У него не укладывается в голове, что человек имеет право скрывать тайну, если она ни для кого не представляет угрозы. И я сейчас не о метке аршей говорю, её-то они видели прекрасно.