Я вцепилась в его руку.
– Что ты сделал? Почему они были вынуждены отпустить меня?
– Я передал наши судьбы в руки истинных правителей мира, – ответил мужчина.
– Но кто они, Юалд?
– Люди. Все миллиарды неравнодушных, те, кто способны сопереживать и действовать согласно чувствам, наперекор правилам. У меня на руках были неоспоримые доказательства твоего происхождения, и теперь ты официально гостья из далёкого прошлого… или вовсе из иной реальности.
Значит, он рассказал всё, и я могла больше не лгать. Однако это только добавило новых тревог.
– Но меня же здесь законсервируют!..
– Нет. Люди не позволят. Правда, у этого есть и обратная сторона – придётся тебе привыкнуть ко всеобщему вниманию, и пройти несколько исследований, но только под нашим с Норси контролем и только после полного выздоровления. Не бойся, ничего болезненного. А ещё у тебя хотят взять интервью и устроить пресс конференцию. Думаю, что и не одну. – Он снова погладил меня по голове и добавил: – Но, опять-таки, когда ты окончательно поправишься.
Я с минуту пыталась осознать предстоящее, потом потянулась к Юалду, и мужчина успокаивающе меня обнял.
– Прости. Это был единственный выход. Я рисковал лишь своим положением, но это пустяки.
– Почему же мы не рассказали сразу?
– Потому что когда ты только прибыла на Триану, момент был неблагоприятный. Внешнеполитическая обстановка накалилась, и людей куда больше интересовали совсем другие проблемы. К тому же мне нужно было подготовить почву для успешной высадки правды.
Я кивнула.
– Хорошо. Спасибо тебе, и Норси, и всем, кто на нашей стороне… – Я коснулась бесполезной плоти бёдер. – Надеюсь, челюсть у Эуара болит до сих пор!
– Не знаю, – безрадостно хмыкнул капитан. – Хочется верить, что он понял, за что получил. Вообще-то я не имел права руки распускать, но за эту ярость меня вряд ли осудят. Ты ведь не просто чужестранка с редким имплантом, ты – моя любимая.
Я почувствовала, как встрепенулось сердце.
– Юалд…
– Что, котёнок?
– У меня чувство, что всё худшее впереди.
– И тебе страшно?
– Да. Я не хочу снова быть беспомощным куском мяса.
– Не будешь. Обещаю, я помогу тебе вернуть всё, что утрачено, и стать сильнее. Вместе мы справимся, Лера.
Я вздохнула, почувствовав, как что-то внутри неприятно натянулось.
– Знаю, просто чувствую себя хуже, чем тогда на корабле. К тому же эти допросы… То, что Эуар сказал о группе заговорщиков на Эмре – правда?
– Полагаю, да, но я не имею к ним никакого отношения. У меня свои заговорщики – на Триане. Правда, всего десятка три человек, включая тебя и Лиандра. Правда, никаких переворотов мы не планируем, просто пытаемся облегчить жизнь тем, кто этого заслуживает.
Я протянула руку коснуться его щеки, и Юалд склонился к моей ладони, ласково трясь о пальцы своими короткими колючками.
– Я люблю тебя, непослушный капитан. Знаешь, если бы писала твою биографию, так бы её и назвала.
Мужчина рассмеялся.
– «Непослушный капитан», или лучше «непутёвый»? А, может, «Капитан-хулиган»?
Я подхватила его смех, хотя было немного больно где-то в районе солнечного сплетения.
– И на обложке ты во весь рост с оружием наперевес – такой красивый, бровь хитро приподнята, а у твоих ног…
– Эуар с выбитыми зубами? – подсказал Юалд со злорадной ухмылкой.
– Это так смешно и так глупо! – отозвалась я, держась за живот. – Принеси мне рисовалку, а?
– Ты правда хочешь это изобразить?
– Да, чтобы сохранить в воспоминаниях. Впрочем, выбитые зубы, наверное, будут лишними.
– Можно обойтись без лица моего дорогого брата. Просто горсть зубов на переднем плане. Не думаю, что это жестоко, учитывая, что поменять их не проблема.
Он склонился и поцеловал меня, хихикающую, и тут вошла Норси.
– А, замечательно! Наш отважный пациент потихоньку возвращается к жизни. Не хочу вам мешать, но мне не слишком нравятся некоторые показатели… Да ты не бойся, Лера. Просто нужно кое-какие «нектары» ввести.
Юалд встал сбоку, чтобы не мешать, и положил руку мне на плечо.
– Или мне лучше уйти?
– Нет, пожалуйста, останься!
Хорошо, что я об этом попросила – процедура, как выяснилось, предстояла не слишком приятная. Это было что-то вроде укола, но больнючего, от которого у меня искры из глаз полетели.