– Лечение будет трудным и долгим? – храбро улыбнулась я.
– Если хочешь вернуть ноги, придётся потерпеть. И боль в том числе.
– Я готова, если разрешишь мне иногда плакать.
– Ты можешь плакать, сколько нужно, но только не в одиночестве. Готова выслушать мои предложения?
– Конечно.
Я откинулась на подушку, и Юалд приподнял невесомые гири моих ног тугим длинным валиком.
– Я планирую воспользоваться результатами нашей с тобой синхронизации, – сказал мужчина, поглаживая мои плечи. – Будем совмещать стандартную медицину с нетрадиционной. Уколы оставим, разминку будешь делать со мной вместе…
– Какую разминку?
– Мы станем заниматься в бассейне, по особой программе.
Я кивнула. Судя по всему, нам предстояли нелёгкие дни, но я готова была стараться изо всех сил. В конце концов, чтобы вернуть ноги, можно было даже горячие уколы потерпеть! Юалд полностью поменял мой режим дня – никаких ранних пробуждений, никакого бесконечного лежания с особым устройством-капельницей, вместо этого после долгого сна долгие прогулки по цветущим полянам на особом кресле, плавание, минимум препаратов внутривенно, и много минеральной воды. Я делала особые упражнения, которые изматывали не хуже горячих уколов, зачем-то училась правильно дышать, а ещё балдела от массажа, который муж делал мне дважды в день. Идиллия и спокойный труд сделали меня более уверенной, открытой, и хотя ноги по-прежнему лежали брёвнами, я чувствовала, что Юалд готовит меня к чему-то особенно важному и сложному.
Чего греха таить – было страшно. Как бы ты ни доверял хирургу перед операцией, сколько бы отличных отзывов о нём не приходилось слышать, а всякий пациент нервничает, зная, что от другого человека будет зависеть его жизнь и здоровье. И вот через две недели упорного, размеренного труда, Юалд попросил меня после бассейна лечь на постель для какой-то новой процедуры.
– Я попробую объяснить, хотя и сам до конца не разбираюсь в глубокой синхронизации. Полное сканирование, которое тебе хотели сделать, представляет опасность для исправной работы физической оболочки; синхронизация опасна, в первую очередь, для психического здоровья, но только если делать её неправильно, поспешно. Главная её идея – объединение разумов, взаимодействие на невидимых уровнях вплоть до слияния душ. Обычно к этому прибегают, если у человека не всё в порядке с головой, но специалистов по лечебному взаимодействию у нас по пальцам пересчитать, и вряд ли они согласятся со мной работать. – Он взял меня за руку. – Я предполагаю, что проблема твоих ног в закупоренной где-то на уровне сознания силе. Дело в том, что нельзя считать эту травму чисто физической, её нужно решать комплексно. Триане готовы признать существование тропы во времени, но почему-то упорно отказываются верить в исцеление внутренними энергиями. Я хочу, чтобы наши разумы соприкоснулись, и мне стало ясно, где именно случилась закупорка, чтобы убрать её. Когда не будет преграды для ровного течения энергий – я направлю силы, чтобы напомнить твоим ногам, для чего они, собственно, предназначены. Ну а уже потом будем их укреплять. Всё это будет делаться через образы.
– Поняла, – кивнула я. – Ты хочешь лечить меня ментально. То есть – попытаешься попасть в мои сны, в моё подсознание.
– Вроде того. Опыта у меня в этом деле никакого, но я буду стараться делать всё максимально чётко и уверенно. Готова?
– Да. Что мне делать?
– Ты должна расслабиться, – улыбнулся мужчина, поглаживая мои пальцы. – Доверяй мне, как и всегда. Я сейчас надену на тебя специальное оборудование, и, когда сканер установит связь, может быть щекотно, а потом ты просто уснёшь.
Я чувствовала, что он переживает, но мы должны были идти до конца. Юалд проделал всё быстро и спокойно, мягко поцеловал меня в лоб и стал настраивать прибор, который крепился сзади вдоль позвоночника.
– Всё хорошо, – успокаивал меня мужчина. – Я с тобой. Сейчас почувствуешь лёгкий…
– Ой! – вздрогнула я. – Какие колючки!
– …укол, – закончил Юалд. – Не больно? Удобно? Прибор не мешает?
– Я его почти не чувствую. Странно немного. – Я попыталась сосредоточиться на собственных мыслях, но они сбились в кучу и перемешались. – У меня такое ощущение, будто… М… Глаза слипаются.
– Добрых снов, котёнок.
Это было последнее, что я услышала. Меня будто утопило в огромной подушке, которая пахла розами, и медленно раскачивало из стороны в сторону, заполняя мягкостью и теплотой. Наверное, поэтому я так напугалась, когда подушка неожиданно лопнула, обрушив меня на жёсткую, сыроватую землю.