Мужчина рассмеялся, сверкнув сияюще белыми, явно обычными для людей будущего, зубами.
– Мы с тобой во многом похожи, Лера. Правда, моё сердце сильнее твоего, но оно одно, и на своих местах лёгкие и почки. Я ем, пью, сплю, однако, полагаю, всё-таки есть существенная разница в наших судьбах. Какова средняя продолжительность жизни на Земле? – спросил он.
– В разных странах по-разному. У нас в России где-то семьдесят, наверное, – неуверенно ответила я.
– Не слишком радостная цифра, не находишь?
– Ну, есть страны, где и до девяноста доходит… Вроде Японии, хотя не могу сказать точно. – Я понимала, что эти названия ему ни о чём не говорят, и спросила: – А сколько живут триане?
– До двухсот лет. По желанию можно и дольше.
– Но как?
– Обновляемые внутренние органы, особые импланты, координирующие работу всех внутренних систем, множество методик по уходу за организмом, и ежемесячные процедуры по поддержанию здоровья. Ну и, конечно, правильное питание и распорядок дня, тренировки, здоровый сон.
– И так живут все?
– Нет, – отозвался мужчина, и по его лицу пробежала тень. – Есть людские колонии, где всё несколько хуже. И всё-таки сто лет – вовсе не дряхлость даже для колониста.
– Понятно, – сказала я, опуская глаза. – Значит, для меня теперь всё потеряно, и к своей семье я не вернусь никогда.
– Прости. Если я сунусь к Прорехе, корабль просто разорвёт, – отозвался Юалд. – Мы сделали всё возможное.
– Что ты! – поспешила сказать я. – Я ни в чём вас не виню! Вы спасли меня, дали шанс начать новую жизнь. Вопрос лишь в том, когда я престану считать происходящее дурным сном...
– Всё так плохо? – пристально посмотрел на меня мужчина.
– Да. У меня была дружная семья. Я люблю своих родителей, брата… друзей… Я только-только закончила академию, впереди ждало так много интересного! Мне было, кого терять! Прочные мечты рассыпались в прах, ясная тропа впереди завершилась обрывом. – Я горько усмехнулась, разглядывая свои руки. – Мне даже больше не себя жалко, а родных. Что они сейчас чувствуют? Как справились с потерей? Ведь даже похоронить нечего. Я навеки пропавшая без вести! И эти временные завихрения… Для меня близкие по-прежнему живы, хотя они давно умерли, а пролетевшие мимо миллиарды лет как будто оставили в душе глубокий шрам…
Не знаю, почему я думала, что ему это интересно, однако Юалд слушал очень внимательно. Он наклонился вперёд, оперевшись локтями о колени, и в глубине ярких глаз поселилось странное, печальное выражение. Возможно, я лишь придумала эти важные чувства, как вдруг мужчина протянул руку и коснулся на мгновение моих пальцев.
– Мне жаль, – сказал он. – Но, если тебя это хоть немного утешит, знай: мармуты никогда не подбирают кого попало. Всякая их жертва – необходимость. Они утаскивают только тех, у кого есть особая сила. Ты можешь не знать о ней, и спокойно прожить на родной планете до старости, но они знают всегда.
– Но ящерица говорила, что люди – лишь мясо! – нахмурилась я.
– Клекранка? Они любят болтать всякие глупости, хотя мармуты и правда могли продать «на кухню» тех, кто не оправдал ожидания.
– То есть мы все были вроде как избранными?
Юалд кивнул.
– До сих пор никто уверен в причине подобных путешествий, ведь они сопряжены с огромным риском. Избранных прячут на Черхе – материнской планете мармутов, и прочие расы продолжают гадать, как в дальнейшем используются все похищенные. Но что немногих из них продают – это точно. К тому же мармуты крайне редко бросают свои корабли, ведь они особенные, не похожие на все прочие. Я имею в виду не внешнюю оболочку, в нутро, до которого нереально добраться, – уточнил он. – Ну и ещё вопрос: почему тебя не убили, как прочих?
– Я думала об этом, но ответов не нашла. Возможно, моя гибель была неизбежна, и мармут просто не захотел пачкать руки… то есть конечности.
– Расскажи, как всё было, – попросил мужчина, и я поведала о том, как шла домой, попала под дождь, а очнулась уже на корабле.
– Хм. Ясно. Значит, они совершенно спокойно миновали ваши системы защиты. Кстати, наши учёные предполагают, что именно из той части космоса, где находится твоя Земля, пошёл род людской. Так что ты, возможно, наш далёкий предок, – улыбнулся мужчина.
Я растерянно заморгала. Всё сказанное им было чрезвычайно трудно уложить в голове.