Но не справлялась. Теперь-то я отчётливо помнила то место, манекенов, холод и сырость, и своё бессилие, когда они пожирали мои бесполезные конечности... Я боролась неумело, действовала неправильно, или вовсе неверно толковала образы. Хуже всего, что я не решалась в подробностях рассказать Юалду о своих видениях, ведь манекены говорили много такого, что даже близкому не поведаешь.
Мне было стыдно за свою слабость. Я старалась держать в узде отчаяние, и всегда Юалду улыбалась. А когда он не видел – плакала, била себя по ногам, надеясь, что почувствую боль. И снова и снова ползла, понимая, что только зря трачу на это время сна.
Юалд никак не мог объединить наши сознания, и я видела, что его это сердит. Знать бы мужчине, что именно из-за меня у него ничего не получается! Именно моё упрямство, неверие в себя ослабляли нас обоих! Правда, выглядела я неплохо, хотя после пятиминутных блужданий по пустошам разума под глазами появлялись круги. Эти сны были моим «Днём сурка», с той лишь разницей, что у Фила Коннорса получалось делать свои дни всё лучше и лучше.
Я тосковала по близости, тем более что Юалд выглядел превосходно – стройный, загорелый, с блестящими глазами. Я помнила его сильное тело на своём, его дыхание на своей шее, сладость и теплоту губ… Удивительно, почему я упрямо продолжала думать об этом, хотя должна была постоянно размышлять, как справиться с собственным бессилием. Вопросов было много, ответов, как всегда, никаких. Почему я не могла обрести прежнюю радость даже в стране грёз? Не разрушить стену, хотя бы добраться до неё! Что же мне мешало?
Я осознала свой главный страх только спустя месяц пребывания в горном жилище. Демоны и их издевательства были комплексом моих неудач, но отнюдь не их прожорливость пугала меня. Я боялась, что Юалд, узнав о моей беспомощности, разочаруется. Он так старался ради нас обоих, снова рисковал своим благополучием, был готов сражаться до последнего, а что могла предложить я? Неужели ноги так много значили, и без них я не могла поверить в себя? А вдруг нужно было смириться – и тем победить? Если соглашусь на предложение Норси – будет ли это верным решением? Не на отречение ли от части себя намекали мои внутренние голодные монстры?
После очередного раза, когда слияние не удалось, Юаль очень расстроился. Нет, мужчина не ругался, даже не злился, но глаза у него были такие печальные, что у меня сердце защемило. Он не мог высчитать все тропы, и не понимал, почему не выходит, а я, с трудом сдерживая слёзы, просто молчала. Ну, вот как признаться, что вовсе не в нём дело? Или, может, мы и правда что-то не так настраивали?
– Ты пока отдохни, ладно? – потирая лоб, попросил мужчина. – Попробую перенастроить эту штуку. Скорее всего, я просто не те данные ввожу.
Он так старался, что не замечал, как прежде, перемен в моём эмоциональном состоянии. Я поцеловала мужчину в щёку, даже помахала ему на прощание, и, стоило Юалду скрыться за дверью кабинета, как меня охватило болезненно пульсирующее чувство никчёмности. Я позвала робота-помощника и попросила отвезти меня во внутренний сад, куда порой прилетали красивые розовые птички. Там я долго всматривалась в глубокую лазурь неба, считала пухляши облаков, и неожиданно придумала опасный, безумный план. Юалд бы никогда не стал действовать жестоко, но что, если именно это мне и было нужно? Стрессовая, страшная ситуация как выход из замкнутого круга. Пинок под зад, образно выражаясь. Капитан бы так не поступил, и наверняка он будет ругаться, но иного выхода всё равно не было… Я позвала робота.
– Вколи мне двойную дозу снотворного, – приказала я ему. – А через три минуты позови капитана, и скажи, о чём я попросила. Ты ведь сможешь ликвидировать последствия интоксикации?
– Да.
Получится ли вернуться в кошмар без подключённого прибора?
– Тогда действуй прямо сейчас.
– Команда принята.
Робот проделал всё как всегда ловко, и через несколько секунд я провалилась в непривычное сновидение. Без прибора, что устанавливал связь, не было ни пустоши, ни холода, но манекены всё равно ждали меня на асфальтированной дороге, которая вся была покрыта трещинами и уходила в чёрную бездну. Отличие было ещё в том, что я была одета в рубашку Юалда, которая знакомо и приятно пахла, и это придало мне сил.
Я поползла вперёд, стараясь не замечать шипения и ухмылок демонов. Испорченный асфальт царапал ладони, сухой, колючий воздух рвал горло, и я вполне ясно чувствовала боль.