– Вставай! – как всегда сказал белый.
– Я не смогу встать, – отозвалась я. – Но доберусь до стены ползком. Даже если вы отгрызёте мои ноги, я всё равно продолжу путь и найду мужа.
Манекены набрали камней и стали кидать их в меня, нарочно попадая по смешно волочащимся ногам. Не обращая внимания на их выкрики, я упорно перебирала руками. Главное, чтобы не в голову кидали, а внизу я всё равно ничего не чувствовала. В какой-то миг дорога резко ушла вниз, и я покатилась кубарем, чувствуя, что в реальном мире давно бы потеряла сознание от болевого шока. В царапины и ссадины забивалась горячая пыль, мне хотелось пить, и от настойчивого запаха тухлых яиц меня тошнило. Я распорола колено и вскрикнула. Нет уж, не остановлюсь! Демоны начинали голодно причмокивать, и остановиться значило утратить сон. Я только через несколько мгновений поняла, что ползу на четвереньках…
Мне не стало легче, и я не обрадовалась столь значимой победе. Боль в стёсанных коленях усилилась, лёгкие жгло. Я ползла, чувствуя, как тяжелы и безобразны мои ноги, и выла, пытаясь справиться с потоком долгожданного страдания. Снова мои, и это страшно. Я не знаю, как управлять ими. Кости тяжелы, мышцы натянуты до предела. Я попыталась встать и упала. Манекены тотчас ринулись вперёд, и я заорала, понимая, что теперь-то ясно ощущу, когда меня начнут жрать.
– Вставай! – рявкнул белый.
Давясь слезами, я снова поползла вперёд на четвереньках, а потом, собравшись с силами, ругаясь и всхлипывая, поднялась на ноги. Демоны тотчас отхлынули в стороны, но продолжали смотреть на меня.
– Беги, – приказал белый.
Я увязала в глубоких трещинах асфальта. В меня летели стрелы, копья, ножи – но я не чувствовала их прикосновений. Где-то там, в темноте, ждала Стена, а возле неё или по другую сторону был Юалд.
А потом над дорогой начало вставать солнце – огромное, безжалостное. Оно даже демонов прогнало, остался только белый, который легко бежал рядом со мной.
– Быстрее, – сказал он. – Ты должна быть в тени.
Я увидела Стену – высоченную чёрную полосу, до которой оставалось метров двести. Для меня это было огромное расстояние, особенно если учесть, что я шаталась, словно пьяная. Упаду – уже не встану.
– Не упадёшь, – сказал белый. – Беги.
Мне было жарко. Я больше не могла дышать. Меня утягивало прочь, солнце сжигало мою кожу, волосы, глаза… В несколько прыжков я достигла-таки синей густоты, увидела, как вспыхнул белый, но, стоило огню коснуться его тела, как манекен превратился в меня саму – улыбающуюся, прямую и спокойную.
– Молодец, – сказала другая я. – Начало положено.
…Юалд ругался сквозь зубы, и я чувствовала, как напряжены его руки, поддерживающие мою голову.
– Только приди в себя, и я тебя собственноручно!.. Лера!
Я разлепила глаза, чувствуя, как по жилам бегают болезненные кусачки молний.
– Ты что натворила, глупая?!
Мне хватило смелости попробовать объяснить свой действительно глупый поступок:
– Я смогла. Я прогнала их. Темнота… манекены… солнце… стена…
Юалд меня не слушал.
– Ты себя чуть не угробила! Честное слово, я выпорю тебя ремнём!..
– А толк-то от порки будет? – слабо улыбнулась я. – Жопа-то всё равно ничего не почувствует.
Юалд сердито фыркнул и поднял меня на руки.
– Сейчас я отнесу тебя в спальню, сделаю укол, и ты подробно объяснишь мне, почему вытворила это безумие. Подробно, Лера!
– Хорошо, – тихо ответила я. – Ты только не ругайся.
– Нет, буду! Я чуть не поседел от твоей выходки!
Я не шевелилась у него на руках, в горле першило. Юалд посадил меня на постель, и, всё быстро приготовив, вколол мне что-то неприятное.
– Я всего лишь попросила робота сделать мне укол снотворного. Просто дозу немного увеличила…
– Немного? – хмуро переспросил Юалд.
– Я хотела уйти дальше, чем обычно. Я не говорила прежде, боялась… Дело в том, что меня всё это время мучили кошмары. – Кажется, Юалд скрипнул зубами, и я добавила виноватым шёпотом: – Мне было страшно, что ты посчитаешь меня слабой, бесхарактерной…
– Что это были за сны, Лера?
Я рассказала, не поднимая глаз, почти всё, исключая лишь подробности тех гадостей, что болтали манекены.
– И белый оказался мной, а остальные просто сбежали, когда встало солнце… Прости, Юалд! Знаю, ты не стал бы винить меня за слёзы, но я просто не могла при тебе…
– Так ты ещё и плакала, когда я отлучался?!
У меня уже прыгали губы – впервые он так повысил на меня голос.
– Я должна была справиться сама. Мне казалось, что эти неудачи лишь огорчат тебя.