Я влюблялась в него всё отчаянней, глубже и крепче. Юалд был мне не просто сиделкой – другом, терпеливым слушателем и прекрасным рассказчиком, который способен отвлечь от всего неприятного и болезненного. Я старалась не огорчать его излишними капризами, при этом ничего не скрывала, но и не плакала больше, потому что кошмары закончились. Теперь мне вообще ничего не снилось, правда, спала я всё равно тревожно.
На седьмой день наступило значительное улучшение: температура нормализовалась, ноги стали ныть меньше, почти прошли судороги, и я впервые за долгое время попыталась встать. Не самостоятельно, конечно, а опираясь на мужа, точнее, вися на нём.
– Только несколько шагов, Лера, – проворчал он, мягко и крепко обнимая меня за талию. – И не упрямься, всё равно будет по моему.
– Да… если б… силы были… упрямиться-то!
Я отдышалась, пытаясь ровно поставить подошву.
– Тихонечко. Вот так. Ты моя умница!
Я крепко сцепила руки у него за шеей, и мы остановились у окна.
– Намного сложнее, чем тогда на Терлионе, но и проще.
– Почему?
– Потому что могу сказать тебе прямо, как сильно люблю. А ещё поблагодарить за безграничное терпение.
– Неужели думаешь, что я от тебя устал?
Я слабо рассмеялась.
– Конечно. По-моему, я способна свести с ума кого угодно!
Юалд поцеловал меня в макушку.
– Неправда. Наоборот, я стал любить тебя больше, потому что лучше узнал.
– А как же таинственность?
– Она никуда не делась. В тебе по-прежнему много неразгаданного. Пойдём обратно?
Каждый шаг давался мне трудом, и я сильно потела.
– Вот бы… Норси… похвастаться! Хотя… особо… нечем.
– Успеешь ещё удивить её, малышка. Давай-ка ложись.
Он подхватил меня и бережно опустил на привычно твёрдую постель. Я и дома спала на ортопедическом матрасе, но этот был особенно жёстким, при этом довольно удобным.
– У меня перед глазами всё плывёт, и у тебя две головы.
Юалд усмехнулся.
– Потому что это серьёзная нагрузка для твоего тела. Оно сбито с толку, измотано постоянными перепадами энергий. Мы не будем торопиться.
– Но, Юалд, разве тебе не надо на работу? Прошло уже больше двух месяцев!
– Ничего. Руководство вошло в моё положение. Ты – моя законная супруга, а у нас не принято ухаживать за близкими кому ни попадя. Да и от нехватки средств мы не страдаем, так что не переживай.
– Ладно.
– Отдыхай, – сказал мужчина, и я кивнула.
– Ты тоже.
Но Юалд только усмехнулся в ответ и отправился в другую комнату. Пока его не было, я размышляла о том, что совсем не хочу рисовать. Наверное, всё вдохновение улетучилось в трубу из-за постоянных изматывающих болей. Я прикрыла глаза. Спать тоже не хотелось. У меня поскрипывало где-то в глубине позвоночника, и это не давало расслабиться. Я больше почувствовала, чем услышала, что мужчина вернулся в комнату.
Пространство домика было разделено только перегородками. Единственной глухой комнатой был туалет, а вот ванная располагалась в матовом полупрозрачном кубе. Поэтому я хорошо видела мужа, который решил позаниматься на тонком мате у балкона. Он был в шортах, и целиком сосредоточился на своей тренировке. Никакой спешки и резких движений – лицо его было спокойным, мышцы плавно вздымались. Юалд был достаточно гибок, но упор делал на выносливость, и его сила завораживала. Я понимала, что импланты помогают человеческому телу, но знала также, что мужчина очень редко пользуется возможностями внутреннего помощника. Уж тренировался он точно самостоятельно.
Вот бы подойти к нему, разгорячённому, и коснуться сильной спины! К сожалению, всё, что я могла, это подъехать на кровати, но ничего более смешного нельзя было вообразить. Я приподнялась на локтях, наблюдая, как мужчина отжимается. Теперь-то моё желание было осознанным и прочным, вот только реализовать его не хватало мочи. Выдохнув, я откинулась на подушку и, трудно подняв ноги, начала делать «велосипед». На фиг этот отдых! Пусть лёжа, но что-то я делать способна!
Меня хватило на пару минут, потом ноги сами упали, и пришлось смириться с тем, что в ближайшее время поднять их не удастся. Я принялась разминать руки и плечи, потом шею, а потом снова посмотрела на Юалда, который колотил робота-тренера. Вот теперь он двигался стремительно, и грудь лоснилась от пота, а короткие волосы топорщились в стороны. Они отросли совсем немного, но мужчина уже выглядел иначе, и я, представив Юалда с длинными волосами, едва сдержала смех. Не знаю, пошла бы ему столь обильная волосатость или нет, но против щетины я ничего не имела. Мне нравились его руки, на которых тоже росли волосы, и негустая поросль на груди – приятная, притягательная. Я вздохнула, вспомнив, что никакой близости нам в ближайшее время не светит, и мучительно долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть. Мне даже удалось на некоторое время провалиться в неприятную, мутную дрёму, но отдыха она не сулила. Когда я открыла глаза в следующий раз, Юалда поблизости уже не было. Он каждый день бегал в лесу, вот и теперь наверняка отправился на знакомую тропу.