– Ты серьёзно?
– Да.
– И что мне делать дальше, Юалд?
– Жить. Ты правильно сказала, придётся начинать заново. Приспосабливаться, стараться найти в произошедшем положительные стороны.
– Бабушка всегда называла меня упрямой оптимисткой, но, кажется, весь мой оптимизм разгерметизировало в космос.
Юалд хмыкнул.
– Чувство юмора ты сохранила. Скажи, что за личинки так тебя беспокоили?
– От зулов-паразитов, – отозвалась я, не в силах сдержать ответную улыбку.
– Зулы никогда не заражают представителей иной расы. Для того, чтобы выносить их потомство, в нас места маловато, – сказал мужчина, и я неуверенно рассмеялась.
– Хорошо. Хотя задней мыслью я могла бы решить, что ты меня обманываешь, и на самом деле я уже стала ходячим инкубатором. Вы ведь что угодно могли сделать со мной, пока я была без сознания.
– Не в моих привычках приставать к женщинам в бессознательном состоянии, если ты об этом, – отозвался капитан.
Я покраснела и отвела взгляд.
– Вообще-то о другом.
– Прошу прощения, – сказал мужчина, и снова в его голосе звучала улыбка. – Многие колонисты считают, что трианские капитаны – те ещё извращенцы, хотя мы всего лишь делаем свою работу.
– Которая заключается в том, чтобы спасать?
– Не совсем, хотя это тоже. Куда чаще приходится разведывать, делать пригодными для жизни далёкие миры. Понятно, что не всегда получается действовать мягко, но ты – другой случай. Никто тебя на моём корабле не обидит.
Откуда-то я знала, что это правда, и мне стало ярче средь этого бело-металлического царства.
– Спасибо, Юалд. Огромное! Я постараюсь не подвести.
– Тебе придётся нелегко, и не только в импланте проблема. – Он посмотрел мне в глаза. – Если кто-то узнает, откуда ты, хорошего не жди.
– Стану подопытной? – съёжилась я.
– Именно. Ты как древнейший артефакт, чрезвычайно редкий музейный экспонат. Понимаешь?
– Да, – пробормотала я. – Ходячая мумия. По-моему, этого никак не скрыть, и лучше бы я погибла на том корабле.
– Если доверишься мне, я найду способ.
Я посмотрела на него: уже не улыбается, руки скрещены на груди. И всё же, несмотря на опасный холод в глазах, для меня мужчина угрозы не представлял.
– Почему ты так добр, Юалд? Разве сокрытие таких, как я, не карается законом?
– А кто сказал, что я законопослушный гражданин? – отозвался капитан.
Неужели я оказалась на корабле пиратов?..
– Подожди, хочешь сказать, что ты…
– Не злодей, нет. Но преступник. Пару лет назад меня судили за невыполнение приказа. Этот поступок поставил крест на моей военной карьере, сделав всего лишь капитаном исследовательского судна. Однако, несмотря на натянутые отношения с СОПкой, я волен появляться, где захочу. К тому же у меня везде полным-полно знакомых.
– СОПка?
– Содружество Планет. И не беспокойся насчёт Норси, она мой старый друг.
Я тихонько выдохнула.
– На корабле нет других людей?
– Они спят. Мы сильно рисковали, перехватывая корабль мармутов у границы пояса астероидов, поэтому лучше об этом не упоминать.
– Рисковали Терлионом?
– Нет, только собой. Пришлось взять малого разведчика, чтобы догнать гибнущее судно, и в случае чего Терлион благополучно добрался бы до Трианы под управлением моего зама.
Мне до сих пор было непонятно, зачем они бросились вдогонку за судном, и я задала наводящий вопрос:
– Почему корабль мармутов погибал?
– Были серьёзные повреждения обшивки, плюс электроника дала сбой. Они пытались всё починить, но не вышло. На челноках они наверняка дотянули до одной из планет третьего кольца, а, возможно, совершили суэм – массовое самоубийство.
У меня мурашки пошли по телу.
– Но зачем? Чтобы не погибнуть от нехватки кислорода?
– Мармуты – малоизученные создания. Также как ты, они представляют для учёных любой другой расы огромный интерес. Мы до сих пор не знаем, как они общаются.
– Эм… Разговаривают? – улыбнулась я.
– Их язык примитивен и неблагозвучен, и он – лишь вершина айсберга. Они умны, скрытны, и ни за что бы не допустили, чтобы тело одного из собратьев попало в чужие руки. Ну а корабль был обречён разбиться средь глыб, ведь в этой части галактики редко кто промышляет. Мы-то возвращались из дальней колонии, и случайно на тебя наткнулись. Шанс встречи был один на миллион.
– Чудо, – тихо отозвалась я, теперь совершенно уверенная, что всё сказанное Юалдом – правда. – А я считала их грубыми и тупыми.
– Внешний облик обманчив, – сказал мужчина. – Тем более когда что угодно можно заменить. Сейчас уже не важно, каким ты родился.