Лиандр потёр глаза.
– Ясно. Сколько аршей пришло по ваши души?
– Мы видели два десятка, но я уверена, их было больше. Дрался Юалд только с Ззирром.
– Да, у них так принято. Они вроде как делили тебя, и остальные ни за что бы не вмешались. Кодекс…
– По мне так это глупость и упрямство, – сказал голос из коридора, и через пару секунд я уже обнимала мужа.
– Друг, – сказал Лиандр и крепко пожал руку Юалда. – Что-то ты хреново выглядишь!
– Да просто есть хочу, – отозвался мужчина. – Малышка, прошу, ткни мне что-нибудь сытное.
Я так и сделала, выбрав большое и яркое блюдо с чем-то вроде макарон. Попутно я осматривала Юалда, но на нём и правда не было ран. Однако бой явно дался мужчине непросто. Наверное, впервые лицо его было бледным, а глаза стали серо-голубыми.
– Сейчас. Вот вода и сок.
Я села рядом с мужем и погладила его по щеке, не смущаясь того, что гость на нас смотрит.
– Итак, ты снова по уши, – сказал Лиандр.
– Боюсь, теперь по самую макушку, Ли, – усмехнулся Юалд.
– Это будут классифицировать как самооборону.
– Тем не менее, политического скандала не избежать. Ты ведь знаешь аршей. Кодекс кодексом, но они те ещё нытики.
– На нашей стороне неоспоримые доказательства, – нахмурился Лиандр.
– Да нужны они им больно! – Он поморщился, потирая пальцами виски. – Впервые в жизни у меня раскалывается голова.
– Он коснулся тебя! – вскочил Лиандр, и я напугалась вслед за мужчиной.
– Да. Смог. Ну, с этим уже ничего не поделаешь.
– Юалд, ты должен срочно ехать в больницу!
– Это бесполезно, Ли. Ты ведь сам знаешь.
– Стоп! – не выдержала я. – Бога ради, Юалд, в чём дело? Что с тобой происходит?!
Мужчина вздохнул и сжал мою руку.
– Асса оставила тебе метку, которая не имеет силы из-за мармутского импланта. К несчастью, мой имплант может справиться с меткой Ззирра лишь отчасти. К тому же этот гад не пытался наделить меня памятью, он хотел ранить, порвать на клочки моё сознание. И, так как арши действуют через прикосновения, под конец нашей драки ему это удалось.
– И?.. – воскликнула я, кусая губы.
– Последствия бывают разные, – ответил Юалд. – От пожизненных мигреней до сумасшествия.
Впервые в жизни я выругалась матом – на русском, потому что в трианском подобных выражений было по пальцам пересчитать.
– Почему же мы ещё не у Норси? Зачем ты упрямишься?!
– Потому что это не лечится. Либо справлюсь сам, либо будешь до конца жизни мне подгузники менять.
Он со вздохом обнял меня, и я про себя назвала Ззирра всеми отвратнейшими словами, которые смогла вспомнить. Поначалу мне ещё было его жалко, ведь арш страдал без любимой, но теперь я поняла, что он преследовал и какую-то иную, более значимую, цель.
– Что, болеем по очереди? – усмехнулся капитан.
– Горе луковое… – пробормотала я, чувствуя, что сейчас расплачусь.
– Юалд, ты уверен, что не хочешь пройти полное обследование? – сказал Лиандр.
– Это бесполезно, – отозвался мужчина, тихонько поглаживая меня по спине. – Я уже имел дело с искусством аршей, и, поверь, трианская медицина здесь бессильна.
Система оповестила о готовности блюда, и хорошо, что мужчина успел хотя бы немного поесть – на площадку приземлился тёмный тэн Эуара.
– А вот и десерт подоспел, – сказал Юалд. – Лера, свари ему густой горг, он его терпеть не может.
Я чувствовала, что Юалд шутит, потому что ему плохо. Мне не хотелось пускать Эуара – обычно он приносил одни только неприятности. Однако генерал представлял власть, и не открыть дверь я просто не могла.
– Живой? – с порога спросил мужчина.
– Да, – тихо вздохнула я. – Но он ранен. Если тебе это не доставит труда, пожалуйста… То есть – прошу… Нет, заклинаю тебя, Эуар, всеми известными богами – не вздумай сделать ему хуже!
– Или?
– Или я не посмотрю на твоё звание и выставлю вон.
В глазах мужчины мелькнуло нечто, подозрительно похожее на уважение.
– Я здесь по поручению президента и госпожи Трати.
– А, ну тогда можешь говорить сколько угодно гадостей, поручитель. Юалд ведь чужой для тебя человек, который только и делает, что совершает непростительные ошибки!
Я пошла вперёд, и Эуар последовал за мной. Когда он вошёл на кухню, Юалд сидел на том же месте. Прежде он бы сам впустил брата, но теперь явно не имел желания и сил везде успевать.