– Как проходили исследования этого заболевания? – спросила Норси. – Что вы предпринимали?
– Многое, – отозвался мужчина. – В основном работали с трастом имплантов…
Дальше я уже не слышала. Рука Юалда была тёплой, лицо – умиротворённым, но я чувствовала, что сейчас его тело – лишь оболочка, потому что душа проходит испытания. Возможно ли, что настала моя очередь преодолевать стену его боли?
– Прости, – обратилась я к Налли, – а что насчёт взаимодействия благодаря синхронизированным имплантам? Такое лечение возможно?
– Трудно сказать. Мы не пробовали, но лишь потому, что это заболевание – редкость, и у нас не было подходящих кандидатур для слияния сознаний.
– Юалд так вылечил мои ноги, – сказала я. – Благодаря взаимодействию на невидимых уровнях, внутри грёз.
– Подожди, о чём ты? – нахмурилась Норси. – Что значит внутри грёз?
– Он ничего тебе не рассказывал?
– Нет.
Я вздохнула. Наверное, не стоило заводить этот разговор, да и могла ли я доверять новому знакомому, тем более присланному Эуаром? Но нужно было договорить, пусть и не сообщая подробностей.
– Я погружалась вглубь собственного сознания, и, когда смогла победить недуг, преодолев свою слабость и неверие – открыла мысли для Юалда. Затем мы осилили преграду на пути к выздоровлению в образе высоченной стены, и дальше было уже намного проще. Не считая того, что меня нещадно ломало несколько дней… но это уже не важно. Я веду к тому, что можно попытаться отыскать Юалда в его же кошмарах.
– Проникнуть в его разум? – уточнил Налли.
– Да. Он в мой проникнуть сумел, возможно, и у меня получится.
Однако Норси не вдохновилась моей идеей.
– Не знаю, как вам это удалось, и что именно ты хочешь сделать сейчас, но я бы предпочла действовать мягче и безопаснее.
– И как же? – холодно спросила я, всё больше раздражаясь её сомнениям. – Сознание нельзя отрезать, протезом его не заменишь!
Норси не успела ответить.
– Прости, Лера, что прерываю, – сказал Налли, – но в твоих словах есть доля истины. Это ведь не совсем физическое повреждение, а, значит, и воздействовать на него надо иначе. Тут ни лекарства, ни иная общедоступная терапия не поможет. Я бы предпочёл забрать Юалда в клинику, где сам работаю. Там мы лечим инопланетные вирусы.
Я кивнула.
– Возможно, так и следует поступить. Мне нужно подумать над этим.
– Конечно. Я пока свяжусь с Эуаром, расскажу, что мне удалось установить.
Когда он вышел, Норси пронзила меня тяжёлым пристальным взглядом.
– Надеюсь, ты не собираешься копаться в его мозгах, Лера? Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Ты не доктор, не специалист!
– Я – не Юалд, и не так уверена в успехе, но ты не права. Я должна попробовать в любом случае, и знаю, что не сделаю хуже. – Я горько усмехнулась. – Ты оставила его однажды, когда он нуждался в поддержке, и хочешь снова поступить также?
– Я отступаю лишь тогда, когда впереди обрывается дорога! – искренне возмутилась женщина. – Юалд привык рисковать. Он и тобой рисковал, понимаешь? Сейчас ты предлагаешь прыгнуть в пропасть, на дне которой неизвестно, что может таиться! Возможно, что она вовсе бездонна, и ты навечно застрянешь во мраке. Как, по-твоему, это достойное будущее для вас обоих?
– А что ты предлагаешь? Ждать десять или пятнадцать лет, пока он очнётся?
– Не просто ждать – проводить исследования, пробовать безопасные методы!
– Налли, скажи, пожалуйста, сколько ты уже изучаешь летаргию аршей? – спросила я у вернувшегося мужчины.
– Больше двадцати лет, а что?
– Какие мягкие способы воздействия ты можешь предложить?
– По правде, никаких. Если бы у нас было больше добровольцев, мы бы, конечно, занялись изучением глубокой синхронизации, но это при условии, что у каждого пациента был бы близкий человек, готовый пожертвовать своей… нормальностью.
Я торжествующе посмотрела на Норси, и женщина со вздохом отвернулась к окну.
– Это не выход, – сказала она.
– Если Лера готова работать, – ответил мужчина, – тогда это отличный и единственно верный вариант. Но, конечно, начинать следует осторожно, мягко, и тщательно готовится к каждой процедуре слияния.
– Я готова начать прямо сейчас!
Налли улыбнулся.
– Мне нравится твой настрой.
– Я просто хочу вернуть мужа. Ради этого я пойду на всё.