– Но когда? – пробормотал Виталик.
– После получения диплома, когда мы с Олей возвращались домой через пустырь. Они похитили меня, надёжно сокрытые грозой.
– И ты постриглась на следующий день, – нахмурилась мама. – То есть после возвращения…
– Да, потому что… потому… – Я отвернулась, не желая плакать. – Моё второе крыло вырвано с мясом, а то, что осталось, безжалостно сломано. Я больше никогда не смогу летать, но, клянусь, буду заботиться о Земле, ползая! Наверное, я только сейчас поняла, что иного пути у меня нет.
Послышался звонок в дверь, и я быстро собрала все вещи.
– Переоденусь. Пожалуйста, не говори пока Кате ничего.
– Угу… – только и мог ответить брат.
Важный разговор удалось продолжить только поздно ночью, когда Катя и малыш уснули. Я сидела на кухне, запивая боль крепким чаем, и пришедшие родители и Витя долго молчали.
– Значит, ты очень любишь его? – первой нарушила тишину мама.
– Да. Такого, как Юалд, сложно не полюбить.
– А какой он?
– Упрямый, – усмехнулась я. – Строгий. Сильный и нежный, надёжный… добрый и честный. Не могу сказать о нём плохого. Он был мне идеальным мужем.
Мама тихо вздохнула, и голос подал отец:
– Эти операции, которые ты перенесла… Уверена, что они извлекли имплант?
– Да, и для того, чтобы убедиться, рентген мне не нужен. Я просто чувствую, что его нет.
– Но по-прежнему знаешь их язык!
– Мармуты предупредили меня, что большая часть навыков может сохраниться. Они назвали это «отпечатком», или «ожогом». Я могла также потерять часть памяти, но помню всё.
– Каково там, в космосе? – тихо спросил Витя.
– Гулко, просторно, красиво. У меня почти нет записей с Терлиона, но вот некоторые фотографии.
Я стала показывать им сделанные первые снимки, и брат попросил:
– А можно я посмотрю эту штуку… как ты её назвала?
– Тэла. А браслет – умла, он позволял идентифицировать меня.
– Умла? – переспросил отец.
– Устройство мониторинга личное автономное. Всё это может работать и на солнечной энергии.
Некоторое время брат с отцом изучали вещи, касаясь их так, словно те могли в любой момент испариться или взорваться. Мама всё спрашивала меня о Юалде, его брате, их родителях, и всех моих злоключениях.
– И что со всем этим делать? – после двух часов ночи спросил папа. – До сих пор не могу уложить в голове всё рассказанное тобой…
– У кого-то по наследству передаются украшения и монеты, а у нас будут артефакты будущего, – слабо улыбнулась я. – Если ты о моих переживаниях, ответа я тебе не дам. Я пытаюсь с ними жить, но получается плохо. Да вы и сами видите, как сильно я изменилась.
– Ты была счастлива там? – спросила мама.
– Первое время – нет. Я долго привыкала, пыталась осознать произошедшее. Но потом, когда Юалд забрал меня домой, поняла, что смогу жить новой жизнью, и даже быть счастливой. О вас я помнила всегда, и думала, что мы больше не увидимся… Но вышло иначе. Теперь я больше не увижу любимого. – Я встала и аккуратно сложила вещи в сумку. В груди дрожали слёзы. – Вы верите?
– Да, – первым отозвался Витька. – Подобное сумасшествие невозможно придумать и создать. Да и эта парящая штука… Или твой костюм… всё вместе просто завораживает! – вдохновенно произнёс он и осёкся. – Прости, сестра. Знаю, как тебе непросто.
– Если бы они не вернули тебя… – сказала мама. – Я понимаю, что тебе больно, но… Ты ведь родилась на Земле, это твой дом!
– А ты помнишь, как рассказывала о вашем с папой знакомстве? Ты оставила ради него свой прежний дом. Не планету, конечно, но всех, кто тебе был дорог, своё уютное гнездо!
– Это правда, – сказал папа. – И нам тоже предстояли испытания, не такие, конечно, что выпали на твою долю… твой капитан, он не вернётся?
– Если попытается – погибнет, – тихо ответила я.
– Как мы можем помочь? – откашлялся отец. – Ты только скажи, Леруш.
– Просто будьте рядом, – отозвалась я, быстро утеревшись. – Просто верьте… Простите, большего не скажу. Я очень устала.
На этом мы и простились, и больше не заводили разговоров о том, что произошло. Кажется, они поняли, что это единственное откровение далось мне с трудом, и снова глядеть на нас с Юалдом – счастливых, живущих мечтами – я не смогу. В тот день мне пришлось поставить точку в этой истории и смириться с тем, что я никогда больше не смогу открыть ту удивительную страницу из книги далёкого будущего.
Глава 27_2
Я перестала понимать время. Порой забывала, ночь за окном или день, и могла лечь спать в четыре утра и вскочить уже в восемь, чтобы отправиться кормить бездомных котов и находить тех, кому нужна незамедлительная помощь. Я и прежде, бывало, делала так, но во время учёбы не хватало ни времени, ни денег. Теперь большую часть средств я расходовала на поддержку волонтёров, которые помогали страдающим от человеческой жестокости зверям.