– Спасибо. Я постараюсь со всем ознакомиться в кратчайшие сроки. Скажи, есть что-то, что я совершенно точно обязана знать?
– Конечно. Например, посла Трианы зовут Ульмер Трати, и она великолепна во всём. Тебе не обязательно знать исторические даты и географию главной планеты, ведь, согласно выдуманной истории, ты родилась в далёкой колонии, но значимые имена лучше запомни.
– Очень постараюсь.
Она продолжила рассказывать о Триане, а я осматривалась. Терлион не был похож на космические корабли, которые я видела в фильмах. Из стен не торчало ни единого проводка, не виднелось ни одной кнопки. Стены были либо гладкие, красивых серебряных изгибов, либо текстурные – как соты, или с множеством крошечных отверстий разных геометрических форм, или похожие на водную рябь, объёмную на ощупь. Это было царство красивых линий, градаций, множества текучих панелей прохладно-синих и серых оттенков. И всё это составляло одно единое полотно, одну структуру, одну гигантскую форму. Поэтому особенно красиво выглядели иллюминаторы, вспыхивающие фиолетово-голубым огнём защитного поля.
– Насколько велик корабль?
– Стандартный разведчик, – ответила Норси. – Сейчас здесь нет ни больших садов, ни обширных грузовых отсеков, ни капсул для хранения. Один спасательный челнок, центр управления, отсек для сна, зала для занятий… Это квадроморф. Такие корабли самые современные и надёжные. Ты не волнуйся, если забудешь дорогу – система подскажет. Есть ещё виртуальный помощник, КИМ. Точнее говоря, капрационный интеллектуальный механизм, но так его никто не называет. Он одновременно заместитель капитана, штурман и доктор. В общем, занимается всем, помогая нам не допустить ни малейшей ошибки, но с ним ты вряд ли будешь общаться на бытовые темы.
– А когда ты делала мне операцию, где он был? И слушает ли нас сейчас?
– Пришлось отключить его от медотсека, он ведь всё фиксирует. Потом скажем, что были перебои. Сейчас он, кстати, на другом сосредоточен, а вообще-то личные разговоры не имеет права записывать. Ну, вот мы пришли. Там сад.
Это было прекрасное зеленеющее место, исходящее такими дивными ароматами, что у меня голова закружилась.
– В этот раз не взяли биолога, – сказала Норси. – Это должна была быть его комната.
Уютный минимализм интерьера пришёлся мне по душе: всё те же плавные светлые изгибы, один небольшой иллюминатор и никаких углов.
– Твои вещи уже здесь. Там шкаф, там некоторые припасы. Всегда можно позволить себе сладкий кусочек, особенно если грустно. Ты просто знай, что на таком судне почти всё автоматизировано – не нужно заправлять кровать, готовить, стирать. Что скажешь, пострижёмся сейчас?
– Если тебе это удобно.
Я кивнула, и вскоре робот уже засосал немногочисленные пряди, которые Норси отрезала. Женщина что-то нажала на своём браслете, и голограмма стала отражением меня самой – посвежевшей, с аккуратной причёской и надеждой в глазах.
– Спасибо тебе, Норси, – тихо сказала я.
– Пожалуйста. Обустраивайся, а я пойду. Когда придёт время ужина, тебе сообщат.
Мне действительно хотелось побыть одной, но, когда женщина вышла, меня охватила тоска. Я разулась и залезла на твёрдую постель, заворожено глядя, как за толстым стеклом колышется цветное сияние. Вокруг были разлиты чернила бесконечной вселенной, лишь вспыхивали иглы проносящихся мимо звёзд, и я не ведала, кем мне предстоит стать. Сумка была рядом, набитая всё также вещами из родного мира, и я, судорожно обхватив её, тихо заплакала, надеясь лишь на то, что системе не захочется меня просканировать. Просто я отлично знала – с этой болью мне придётся научиться жить.
Глава 4
Прошло несколько минут, и я, взяв себя в руки, решила осмотреть комнату получше. Собственно, в ней не было ничего особенного: кровать где-то метр тридцать на два, застеленная белым покрывалом и с белыми небольшими подушками изогнутой формы, что-то типа встроенного шкафа, который открывался, когда я к нему подходила, и стол и стул возле иллюминатора. За полупрозрачной дверью располагались туалет и раковина, а ещё что-то вроде больших весов.
Я провела рукой по гладкому борту, и как будто почувствовала небольшую ответную вибрацию.
– Валерия, вы хотите изменить облик вашей комнаты? – внезапно сказал негромкий мужской голос.
Я сразу поняла, что это был тот самый Ким, искусственный интеллект корабля. У системы голос был механический, монотонный.
– А что ты можешь предложить? – отозвалась я, жалея, что негде взять хотя бы платок.