– Ждите здесь, я переоденусь.
Костюм сел как влитой, но словно возвёл между нами прочную стену.
– Лера, – тихо сказал Витя, – как же так? Неужели ты не боишься?
Я вздохнула. Отвечать не хотелось.
– Идёмте. Постоим под козырьком.
На самом деле, мне хотелось спрятаться, но потом я вспоминала глаза Юалда в момент нашего прощания, и в груди клокотала новорождённая сила.
– Глядите, какие молнии! – сказал Витя. – А по прогнозу обещали солнышко.
– Это их непогода, – тихо сказала я. – Так и должно быть.
Совсем скоро сквозь пелену ливня было невозможно что-либо различить. Стало холодно, и я слышала, как жутко стонет под ветром здание. А, когда изнутри капель вдруг возникли два знакомых силуэта, напугалась не меньше родных.
– Боже милостивый! – вырвалось у мамы, и отец крепко обнял её.
Витя обхватил меня, но я мягко отвела его руки:
– Не надо. Всё нормально.
Шагнула навстречу мармутам, и мама всхлипнула.
– Лерочка! – сказал папа. – Ты уверена, что хочешь этого?
– Да. Я должна пройти этой дорогой до конца. Не думайте, что расставание даётся мне легко… – Я крепко зажмурилась. – Я буду очень скучать по вам. Вы навсегда останетесь в моём сердце. Но, пожалуйста, поймите: так нужно. Юалд ведь не знает о надвигающейся угрозе! Если не помогу – все погибнут, не только он!
Я шагнула и обняла их, и мы расплакались все вместе.
– Пожалуйста, простите меня! – пробормотала я. – Я бы хотела остаться, правда, но кто тогда поможет моей второй семье? Я люблю вас. Люблю так сильно, что от боли едва дышу… Прошу, разрешите мне это!
– Лера, Лерочка! – шептала, захлёбываясь слезами, мама, а папа всё гладил меня по волосам.
Витька стоял ошарашенный, то и дело кидая взгляд на застывшие тёмные фигуры. Хорошо, что мармуты терпеливо ждали, пока мы, наконец, закончим прощаться.
– А если они снова обидят тебя? Если соврали? – спросил брат хмуро.
– Не в этот раз. Теперь мы заодно.
– Ты точно больше никогда не вернёшься? – спросила мама хрипло.
– Не знаю. Они не сказали «никогда», так что… Но я буду с вами всегда. Буду думать о вас там, под небесами Ибирьи. Если, конечно, мы с Юалдом победим.
Мы ещё раз обнялись, дыша друг другом и задыхаясь в страдании. Я поцеловала маму, папу и Витю, поглубже вдохнула… и пошла вперёд.
– Ты готова? – спросил мармут, когда я остановилась на расстоянии в несколько шагов от них.
– Да.
– Только попробуйте её обидеть! – вдруг крикнул брат, стремительно ринувшись вслед за мной. – Лера!
И снова я обняла их, уже не сдерживая слёз.
– В этот раз Лера без проблем минует временной поток, – внезапно ответил Витьке большой мармут. – Она больше не испытает боли. Вернитесь в здание, корабль может создать силовую волну, и вас поранит.
В этот же миг из пелены возник чешуйчатый перламутровый бок, и мне только и оставалось, как в последний, третий раз прошептать, как я люблю родных, поцеловать их, коснуться…
– Обещай мне кое-что! – сказала мама, взяв в ладони моё лицо.
– Что угодно!
– Обещай быть в том далёком будущем счастливой.
– Клянусь! Но и вы обещайте беречь друг друга!
– Конечно, – выговорил отец. – Прощай, малютка.
Я разрыдалась уже на корабле, в светлой мерцающей комнате.
– Мы облегчим их боль – или твою, – сказал маленький мармут. – Выбирай.
– Как?
– Успокоим страдание, превратив его в тихую печаль. Мы знаем, как утешать сердца добрыми энергиями.
– Помогите им, – прошептала я, и, сжав зубы, села на предложенное мармутом место – в одно из глубоких серых кресел. До самого нашего взлёта я не проронила больше ни слова.
Глава 28
Меня не погружали в сон, не делали никаких уколов или иных процедур. И Тропу, или же След, я увидела во всей красе не более чем через час.
Это была золотая пелена посреди космоса без конца и края. Она словно состояла из миллиарда мельчайших драгоценных частиц, и когда мы вошли в поток, эти крупинки беспрепятственно просочились сквозь обшивку, заполнили собой корабль, забиваясь в вещи, в еду, в меня и мармутов.
Я не испытывала физической боли, но чувствовала, что меняюсь. Золотые песчинки помогали ростку моей силы всходить спокойно и осторожно. Теперь-то я понимала, что он вовсе не собирался рвать меня на части корнями и ветвями. Я сама становилась деревом, что прочно держится за землю.
– В этом и заключается твоя сила – устоять в любом случае, несмотря на страшные ураганы и любые агрессивные энергии, – сказал большой мармут.