Кошмарное мглистое облако пожирало планету, и мы смогли сесть только спустя полтора часа. С Эуаром так никто и не вышел на связь, что, учитывая творящийся в галактике беспредел, было неудивительно.
– Если Юалда здесь нет, что мы будем делать? – растерянно спросила я.
– Искать дальше, хотя я уверен, что брат не покидал Ибирью.
– Только бы это было так!
– К сожалению, это так, – Эуар особо выделил первое слово. – Ага, вон и просвет для нас!
Пусть же удача улыбнётся, а уж упорства нам будет не занимать! Когда я открыла глаза, стало понятно, что монстр уже изрядно потрепал своим швырянием ставший мне родным мир: многие деревья и растения высохли, птиц было не слышно, некоторые скалы просто рухнули, и линия берега сильно изменилась. Городок на холме, где стояла больница и некоторые другие постройки, мне неизвестные, был одинок и как будто заброшен, и на мутном небе не было ни намёка на золотое солнце. Мы приземлились чуть в отдалении, и Эуар, подозрительно осматриваясь, попросил меня не уходить далеко.
– Ладно, но не думаю, что на меня кто-то нападёт, – ответила я.
– В любом случае возьми это, – он протянул мне один из своих пистолетов. – Умеешь пользоваться?
– Справлюсь, Юалд учил меня стрелять. К тому же с нами твой боевой робот.
– Да, но теперь я рисковать не стану. Посмотри там, на погрузочных площадках, а я пока проверю больницу. Потом уже вместе пойдём к Терлиону.
– Хорошо.
Всё происходило так быстро, так неостановимо! От любого резкого движения у меня начинала болеть голова, и подташнивало – нужно было поспать. Однако куда больше было дрожащего волнения и надежды. Сердце стучало то в пальцах, то в животе, то в ушах, и тогда я останавливалась, потому что перед глазами темнело. Мармуты предупреждали, что так будет действовать энергия монстра, который готовился явить себя, и мне хотелось как можно скорее упокоить его в ином измерении.
Ветер трепал волосы, шумели высокие засохшие травы. Здесь явно уже давно ничего не разгружали, и не стояло ни одного трода. Я зашла на склад, потом осмотрела ещё один... Никого. Краем глаза приметила в отдалении какое-то движение, и прилипла к окну, чувствуя, что от страха и предвкушения кровь прилила к щекам.
Со стороны пляжей летел знакомый трод, и на нём… Юалд нисколько не постарел за это время, но он сильно изменился. Волосы его стали темнее, кожа была бледной, и плечи показались мне шире прежнего. Многодневная щетина ещё не превратилась в настоящую бороду, но была заметно длиннее той, к которой я привыкла.
Губы мои дрожали, и выходить из укрытия было действительно страшно. Однако я заставила себя сделать несколько шагов к мужчине, попутно отмечая рёв прибоя, хриплый гром в облаках и очень сильный ветер. Юалд между тем что-то щёлкал на приборной панели, не замечая моего присутствия, и я остановилась, чувствуя, как разом отяжелели ноги, и стало больно дышать. Я не могла кричать, голос мгновенно сел, и только жадно глядела, чувствуя, как бегут по щекам слёзы бессилия. Мне бы завопить, ринуться вперёд, но что-то мешало. После стольких лет, что он скажет? И что мне сказать ему? Я боялась произнести его имя, напомнить о себе, причинить новую боль. Между нами было так много секунд и столь мало слов…
Я сделала ещё два шага, чувствуя, как кружится голова.
– Капитан!
Не знаю, почему я назвала его именно так. Юалд резко обернулся, и мы встретились взглядами. Понятия не имею, о чём он в этот миг думал и что чувствовал. Я шагнула было к нему, но споткнулась на ровном месте и всхлипнула. Мужчина же быстро, напряжённой походкой пошёл вперёд, не сводя с меня глаз, и теперь-то я видела, что он в ярости. Двадцать шагов, пятнадцать, десять… Я буквально упала к нему в объятья и вцепилась мёртвой хваткой, разразясь рыданиями, однако плакать было трудно. Юалд столь сильно сжимал меня в объятьях, что я не могла нормально дышать. Он не прижимал меня осторожно и нежно, наоборот, его руки причиняли боль, но именно это было необходимо нам обоим, чтобы осознать реальность. Соль моих слёз не становилась тише, и меня била крупная дрожь, но постепенно надёжная теплота знакомых рук успокоила мечущиеся чувства.
– Моя Лера, – едва слышно, одними губами сказал мужчина. – Неужели это правда ты?
– Да, – отозвалась я хрипло. – А это ты…
Его борода сильно кололась, и я снова расплакалась, а Юалд, знай, гладил меня по голове, прижимался губами к волосам надо лбом – и молчал, словно не мог поверить в происходящее. Я же боялась, что если буду слишком часто дышать, или пристально глядеть, или щупать его – сон испортится, поблекнет, и я очнусь на Земле, любимая семьёй, но навсегда одинокая. Мы оба не верили в эту встречу, да и кто мог знать, что судьба, поставившая нам столь жёсткую подножку, вдруг опомнится – и постелет тёплое одеяло объятий…