Мне хотелось обнять его, но вернулся Эуар. Когда он сел рядом с братом, мужчины выжидательно посмотрели на меня, и пришлось усмирить и горечь, и любовь.
– Мармуты прилетели почти в тот же день, что тогда, но в этот раз не застали меня врасплох, – начала я. – Они дали мне право выбора и раскрыли всю правду, к которой я оказалась совсем не готова… И вам, конечно, интересно, почему мне нужно было именно на Ибирью, да ещё в такой непростой для всех период. – Я слабо улыбнулась Юалду: – Я торопилась к тебе не только потому, что хотела этого. Я должна была. Мы должны… то есть нам нужно справиться – тебе и мне – с тем, что грядёт. Станет хуже, когда Он восстанет, но, если получится объединить усилия, понять свои возможности…
– Кто восстанет и откуда? – спросил Эуар.
– Что за усилия, Лера?
– Простите. У меня в голове каша! Я так торопилась на Ибирью, потому что эта планета – пристанище монстра, и прячется он именно в Бездне…
Разговор о мармутах и звере занял три часа. Мужчины задавали множество вопросов, и я старалась отвечать как можно чётче и обширней, но под конец едва могла соображать.
– Звучит фантастически, – сказал генерал, когда я рассказала о прохождении потока. – Впрочем, иной надежды у нас всё равно нет.
– Лера, где могут быть пропавшие люди? – спросил Юалд.
– Мармуты говорили о том, что множество спонтанных порталов являются связующими коридорами между планетами. Так что они могут быть где угодно, и к нам может попасть кто угодно.
– Это правда, – сказал Эуар. – На Триану необъяснимым образом попадали инопланетяне.
– Теперь уже известным, – сказал Юалд. – Как нам отыскать их?
– Не знаю. Возможно, с помощью наших способностей…
– Ясно, – кивнул капитан, и больше ничего не добавил.
– Кто, кроме Лиандра, пропал? – отважилась спросить я.
– Аорэ, Таэ и Диа.
– Господи… – пробормотала я. – Только бы у них всё было в порядке! Диам поэтому не на корабле, постоянно ищет сестру?
– Да, и лучше ему не мешать. Он бросается на всякого, кто пытается его уберечь.
Я сглотнула. Можно было представить, как изменился мастер роботов, если уж Юалда стал так холоден и молчалив.
– Ты упомянула о служителях зверя. Кто они, как выглядят? – спросил генерал.
– Не как люди, – ответила я. – Большего не знаю, но мармуты сказали, что они будут вести себя заведомо агрессивно, очищая территорию для своего хозяина.
Мужчины принялись обсуждать возможные стратегии обороны, и хорошо, что в этом разговоре мне не пришлось участвовать. Я чувствовала себя разбитой. Едва сев на корабль мармутов, я буквально за полдня преодолела расстояние до Трианы, потом, не успев толком отдохнуть, уже летела с Эуаром, теперь говорила без умолку. Я хотела спать. Мне хотелось улыбаться от счастья, что чувствую близкое дыхание мужа, и плакать по родным, которых я снова потеряла – на сей раз добровольно.
Я обхватила себя руками, изо всех сил стараясь не провалиться в дрёму. Можно было повторить таблицу умножения, или вспомнить слово «спать» на сотне языков… Я дёрнулась, когда Юалд поднял меня на руки.
– Прости, отрубилась… Ещё вопросы?
– Всё, всё, – тихо сказал он. – Сейчас отдохнёшь.
Я потянулась обнять его за шею.
– Ты извини меня за слабость, я уже вторые сутки без сна.
– Не стоит просить прощения за усталость, и зря мы так долго держали тебя.
– Узнать всё было важнее прочего. Ничего со мной не будет.
Юалд опустил меня на кровать и снял мои ботинки.
– Спи. Не нужно ждать меня.
– Ладно, – отозвалась я тихо. – Но ты придёшь?
– Конечно.
Выключило меня почти мгновенно, а проснулась я уже глубокой ночью. В спальне было так темно, что я не сразу различила Юалда, стоящего у иллюминатора. Я тихонько поднялась и подошла к нему, чтобы осторожно погладить по плечу.
– Не спится?
– Тоже последствия приёма препаратов, – отозвался мужчина.
Я почувствовала, как он едва слышно выдохнул, когда мои пальцы коснулись его затылка, и стала медленно водить ладонями по знакомо тёплой широкой спине.
– Так темно.
– Теперь на Ибирье не бывает ярких ночей и ясного неба, но если прежде грозы и ливни были красивыми, в нынешней непогоде ничего прекрасного не найдёшь.
– Да уж. Сплошная грязная темень. Тебе неприятно?
Он повернулся и сжал мои руки – с прежней силой, но без привычной мягкости.
– Лера, я отвык от тебя. С таким внезапным и обширным счастьем непросто справиться. Я забыл твоё тепло, твою нежность, но это не значит, что мне неприятно. Скорее, непривычно.