– А давай ты ляжешь – и я тебя поглажу? Ничего больше, только спокойная ласка.
– Хорошо, но только если у тебя есть силы.
– Я всего несколько минут. Вдруг это поможет тебе уснуть?
Юалд приблизился к постели, лёг, и я села рядом, жалея, что по-прежнему чувствую себя усталой. Однако на эту ласку я бы нашла силы, даже если бы не спала неделю.
– Вот так. Ты сразу говори, если что-то не так. Я не обижусь, если попросишь остановиться.
Юалд промолчал, и я принялась очень мягко, щекотно водить по его спине кончиками пальцев. Никакой страсти и напора, только нежность. Я понимала, что сейчас ни поцелуи, ни особо возбуждающие прикосновения Юалду не нужны. Поначалу мне казалось, что и этот массаж делает только хуже – капитан был напряжён и ни слова не говорил – но потом я почувствовала, как сердце его забилось спокойней, кулаки разжались, и из груди мужчины вырвался долгий протяжный вздох.
– Хорошо, – тихо сказал он.
– И мне.
Я поцеловала его несколько раз – в щёку, и за ухом, и между лопаток, где был не виденный мной прежде шрам, и Юалд вдруг повернулся на живот, одновременно роняя меня на спину и склоняясь низко-низко.
– Хочу тебя поцеловать.
– Конечно, – пролепетала я. – И я хочу…
– Если не понравится, будет неприятно – скажи.
– Угу.
Он склонился, касаясь моего лица дыханием, помедлил – и мягко тронул мои губы своими. Словно привыкая, без глубины и силы легонько поцеловал, сжал нежную кожу, и я замерла от этой сдержанной ласки. Я чувствовала, что Юалд не закрыл глаза, и сама их не закрывала. Мне хотелось, чтобы ему нравилось, и я тихонько помогала мужчине, не дразня и не выпрашивая сладости, но отдавая всё ту же трепетную нежность, в которой мы оба нуждались. Мне было хорошо, и я плакала – беззвучно, без слёз, где-то глубоко внутри себя. Только бы он не останавливался! Мне так нужны были эти тихие невидимые слёзы!
И вдруг Юалд прижал меня к матрасу крепче, навалился всем телом. Я и глазом моргнуть не успела, как поцелуй сделался болезненно-жадным, кружащим голову. Я чувствовала, что мужчина не возбуждён, как прежде, но он совершенно точно получал от этих прикосновений удовольствие. Правда, столь мощная, яростная сладость меня пугала, ведь никогда ещё Юалд не целовал меня столь настойчиво, страстно и глубоко. Мы как будто насыщались друг другом, навёрстывали теплоту украденных дней, и задыхались, снова и снова падая в реальность и разбиваясь о неё.
Он оторвался спустя вечность, и мы с минуту лежали во мраке, тяжёло дыша.
– Моя, – сказал мужчина. – Самая лучшая, любимая. Я смогу стать прежним, Лера. Постараюсь.
– Главное, чтобы ты был счастлив со мной. Я ведь тоже изменилась…
– Ничего. Мы с тобой уже не раз привыкали друг к другу, сражались и побеждали. Выстоим и в этот раз.
Он лёг на бок, повернул меня спиной к себе и обнял.
– Доброй ночи, путешественница.
– Доброй, мой капитан.
Так мы и уснули – обнявшись, не сытые, но тихо счастливые хотя бы потому, что теперь могли сражаться за прежнее счастье вместе.
Глава 29
До прихода зверя оставалось тринадцать дней. Не знаю, как мармуты так точно высчитали время его пробуждения, и почему они не могли прилететь на Ибирью, чтобы помочь готовиться к битве. Меня сердило то, что ни на один вопрос я не могла дать чёткого, обоснованного ответа, но ребята и не требовали этого, ведь до битвы у нас было полно дел. Например, найти наилучшее место для открытия прохода, и делать это предстояло именно нам с Юалдом.
– Они точно не знают, где именно находится это место? – спросил капитан утром, когда мы готовили в гостиной завтрак.
– Сказали, что нет, но это очень важно. Можно перекраивать пространство в любом месте, но Трат уверял, что для надёжности следует отыскать параллельную тропу. Вроде как точка соприкосновения двух и более реальностей. Я уже сама запуталась. Судя по всему, это будет чрезвычайно большая точка, раз уж туда втиснется существо размером с море…
Юалд усмехнулся, но вышло неуклюже. Ему был необходим не один день, чтобы вернуть чувствительность, и всё-таки он уже доказал, что как всегда преодолеет любые трудности – после долгого ночного поцелуя у меня всё ещё ныли губы.
– Остальные бывают на корабле? – спросила я, когда незатейливый завтрак был готов.
– Да. Они здесь едят и спят, но общаемся мы в основном посредством скоростных роботов-разведчиков. Диама я уже месяц не видел, но хотя бы уверен, что он жив. Он постоянно ищет сестру и остальных, Налли обычно летает с ним. Тьёрр практически не покидает сад, ну а я стараюсь успевать везде понемногу. – Он тихо вздохнул. – Прежде я всегда мог поддержать, дать надежду. Теперь мы просто выживаем – вроде бы вместе, но каждый сам по себе.