Я положила ладонь ему на щёку, и Юалд накрыл мою кисть тёплыми пальцами.
– Ты по-прежнему капитан, и ты нам нужен. Без тебя здесь бы всё развалилось, Юалд. К тому же у нас есть надежда!
– Теперь – да.
Я погладила его по лицу, и тут в гостиную вошёл Эуар.
– Что за чертовщина, – пробормотал он, – почему я проспал?!
– Потому что ты на Ибирье, – отозвался Юалд. – И мы все проспали. Голова не кружится?
– Ещё как! – сердито отозвался мужчина.
– В воздухе высокая концентрация особых дурманящих веществ. Не спрашивай, как они сказываются на нашем здоровье, мне не до исследований было. Пей больше, ешь сытно, и постарайся не бороться с усталостью. Если хочешь ещё отдохнуть – иди и полежи.
– Ещё чего! Что я, маленький, что ли?
Он налил себе горячий напиток, взял большую порцию каши, и мы приступили к трапезе.
– Я так до конца и не понял, чем именно вы будете с Юалдом заниматься, – сказал Эуар. – И чем смогу помочь я.
– Я и сам не понимаю, – хмуро отозвался капитан, – что нам предстоит. Лера, когда точно прибудут мармуты?
– Примерно через десять дней. Что насчёт твоей силы, они просили тебя вспомнить, как ты погружался вглубь подсознания. Та энергия, что хранится в тебе – и есть твой дар.
– Дар, – покачал головой он. – То, что происходило там, едва ли можно назвать мощью, я лишь разбирался в собственных тревогах. Честно, меня настораживает их осведомлённость! Возможно они, подобно аршам, могут читать мысли.
Эуар кивнул, а я вздохнула.
– Понимаю ваши тревоги, но я рассказываю лишь то, что сама от них узнала.
– И веришь им, – сказал Эуар.
– Потому что открыла в себе нечто особенное. И этот поток, по которому мы прошли… – Я поймала по-прежнему недоверчивые мужские взгляды и вздохнула: – Или всё это галлюцинация, и на самом деле я лежу в психбольнице на Земле и должна сдаться… Но предпочту сражаться, пока дышу, потому что больше всего хочу сохранить целостной реальность, где есть вы.
Глаза Юалда на мгновение изменились, но он не улыбнулся. Эуар же посмотрел на брата:
– Допустим, всё рассказанное мармутами – правда. Полагаешь, нам не следует вызвать подкрепление?
– А оно придёт? – поднял брови Юалд. – Сильно в этом сомневаюсь. Будем действовать быстро, но вдумчиво. Я прошу, займись поисками уцелевших, а мы с Лерой попробуем отыскать особое место.
– Ладно, но я бы предпочёл не разделяться.
– Едва мы справимся со своей задачей – как присоединимся к тебе.
– Если справимся, – пробормотала я. – Понятия не имею, с чего начинать.
Мы были как слепые котята, отчаянно ищущие материнское пушистое пузо. Тыкаться предстояло во всё подряд, потому что распознать нужный поток глазами было невозможно. Времени, чтобы осмотреть столь обширную территорию, было отчаянно мало, и сомнения безжалостно грызли меня. После завтрака мы оделись в костюмы и взяли один на двоих трод. Погода была никудышная, но в маске воздух хотя бы не разъедал лицо.
– С чего начнём? Мармуты сказали, что вдвоём мы почувствуем это место.
– Тогда предлагаю для начала облететь все особые уголки. Возможно, прежде мы на что-то не обратили внимания.
Управлять тродом при таком ветре я бы точно не смогла. Юалд, судя по всему, привык, потому что молчал всю дорогу. Мы переговаривались лишь тогда, когда пролетали над чем-то странным, но ни он, ни я не ощутили ничего особенного. Так мы кружили над побережьем долгие несколько часов, а когда погода окончательно испортилась, вернулись на Терлион, где застали Тьёрр, привезшую продукты. Едва меня увидев, женщина расплакалась, а потом обругала такими словами, что я покраснела.
– Прости, – сказала она, когда мы обнялись. – Это я от радости. Здесь всё умирает, но теперь я чувствую, что жизнь вернулась на Ибирью.
– Это не моя заслуга.
– Неправда, и ты это знаешь. Я осталась только потому, что в саду живут частицы всех нас, и твоя в том числе. Я не могла предать память, да и кто будет кормить ребят?
– Эуар не возвращался? – спросил Юалд.
– Твой брат? Откуда он здесь?
– Привёз Леру.
-- А… Не видела, прости.
Капитан кивнул.
– Давай сюда коробки. Лера, я буду в кают-компании.
Я кивнула, и Юалд ушёл.
– Тяжело ему пришлось, – тихо сказала Тьёрр. – Только через год признался, что ты не вернёшься. Тогда-то и начались эти бури и землетрясения. Поначалу мы думали, что нет никакой закономерности, но она была. Это прозвучит странно, но ты как будто сдерживала нечто страшное, а, улетев, освободила его…