– Думаю, потому, что мы ничего не знаем о его защите.
– Я ответил также, – несколько удивлённо хмыкнул Юалд. – Знаешь, я, кажется, чувствую что-то, но не из иных измерений. По-моему, Ибирья становится яркой, как прежде, потому что вернулась художница, что раскрашивала её.
Я смутилась его взгляда, и с улыбкой показала на макушку:
– Что это? – Скала была как будто заточена, и из породы проглядывал фиолетовый самоцвет. – Красивый какой!
Юалд просканировал камень, но смотрел на меня, и я видела по его глазам, что он сосредоточенно размышляет о чём-то. Я обогнула камень, считывая показания, которые ни о чём мне не говорили, и вдруг заметила странную гелеобразную массу, откуда-то взявшуюся на камне.
– Юалд, здесь слизь какая-то!
– Где?
Пространство всколыхнулось, превращаясь в большого призрака, и упало в мою сторону размытым прохладным сгустком. Среагировать я просто не успела – субстанция коснулась моего плеча, мгновенно поглотила, и тотчас выплюнула прямо на крутой зубристый склон холма. Я покатилась вниз, отчаянно цепляясь за камни, и уже у самого края спохватилась:
– Активируй магниты!
Если бы не сила костюма, я бы точно соскользнула, и неизвестно, выплыла бы или нет. К тому же высота обрыва была метров двести, и удар о воду получился бы жёсткий… Я вытянула себя на более менее удобный выступ, и посмотрела кругом: тишина, никого рядом, и небо серое, взлохмаченное.
– Юалд!!!
Ответа не последовало.
– Эуар! Кто-нибудь слышит меня?..
Меня слышала только тишина.
– На сколько хватит энергии? – спросила я систему экстренной помощи.
– Три часа без дополнительной подзарядки, – отозвался голос.
– Ну, всё не так плохо. Может, ещё и солнце выглянет! Связь можешь наладить?
– Нет данных.
– Зато есть сигнальные ракеты, – бодро сказала я. – Целых пять штук. Если ребята будут пролетать поблизости… Стоп, где я вообще оказалась?
Разговаривая сама с собой, я сделала вывод, что провалилась в пространственную аномалию.
– Значит, если остальных постигла та же участь… господи, но ведь они могли выпасть куда угодно, даже в открытое море!
Меня передёрнуло. Думать о том, что Лиандр и Диа погибли – утонули или разбились – было страшно. О собственной судьбе тоже как-то не хотелось размышлять, и я принялась старательно карабкаться наверх. Осмотрюсь, попытаюсь настроить сканер…
Мне удалось добраться до хребта, истратив половину запаса энергии. К сожалению, это оказалась ничем не примечательная скала, коих на Ибирье были тысячи. Сканер показывал, что я переместилась не слишком далеко от материка Месяца, и всё-таки вряд ли именно здесь стали бы искать меня Юалд и Эуар.
– Ничего, я могу запустить робота-спасателя, или воспользоваться ранцем. Система, мне хватит заряда добраться до побережья?
– Если скорость ветра останется прежней, и воздушные массы не поменяют направления – да.
– Отлично, тогда летим! Но ты, малыш, всё-таки отправляйся на Терлион и предупреди мужчин. А то они там с ума, наверное, сходят. Если, конечно, уже вернулись…
Поначалу напуганная, теперь я была уверена в том, что самостоятельно доберусь до дома. Включила самый плавный режим полёта, сосредоточилась – и спрыгнула, чтобы помчаться над неспокойной водой и вскоре увидеть матёрую землю материка Месяца.
Однако мне не слишком повезло с погодой. Ветер всё-таки изменил направление, к тому же начался ливень, и я никак не могла добраться до берега. Меня отбрасывало прочь, иногда прямо в воду, и вскоре пришлось грести к берегу, используя оставшиеся резервы костюма. Не знаю, так ли чувствовал себя древний воин, которого учили плавать в доспехах. Теперь у меня не было импланта, могущего хоть как-то поддержать физическую силу организма, и, даже несмотря на усилители брони, я гребла медленно, трудно, вяло. Холода не было, но и сил у меня осталось мало. Мощные волны пару раз протащили меня по дну, и, когда я на четвереньках всё-таки выползла на песок, тотчас выпустила одну из ракет. Эти были не как сигнальные с Земли, они не оставляли недолгий световой след, а оставались на высоте сами, подобно маякам. Однако мне снова не повезло – начался шторм, и моего светлячка унесло куда-то далеко. Ветер был силён настолько, что рвал с деревьев ветви или вовсе ломал стволы, и только жалкие пятнадцать процентов энергии не позволяли ему выбросить меня в море, подобно одной из пальм.