– Теперь я понимаю, что нет. Как ты помнишь, на меня куда лучше воздействовать кнутом, нежели пряником.
Но Юалд был не согласен, и мы принялись спорить об этом. Вот уж никогда бы не подумала, что встану на сторону мармутов, тем более после всего, что мне выпало пережить!
– Знаешь, что ещё пришло мне в голову? Что Ззирр и Асса изначально должны были быть на нашем месте. Это им предстояло сражаться с монстром.
Юалд кивнул.
– Я думал о том же, но по какой-то причине они не справились. И не ясно, отчего погибла Асса, что или кто ранил её. – Он сжал мою руку. – Я должен был сразу спросить о твоей семье. Как они восприняли случившееся?
– Поверили, только когда мы расставались у корабля, – тихо отозвалась я. – И ты им очень понравился, кстати. Маме особенно. Я им все видео показала, а для родственников придумала историю о муже-иностранце, к которому уезжаю…
Юалд мягко обнял меня, и я прижалась щекой к его груди, вдыхая родной запах ветра.
– Я бы хотел с ними познакомиться.
– Познакомишься… Образно выражаясь. Я специально сделала некоторые записи на умлу. Тэлу, как и сканер здоровья, решила оставить на Земле.
Мы проговорили до самой ночи, но даже под утро Юалд спать не лёг. Он отправился навестить ребят, а я задремала, наслаждаясь мирной тишиной знакомого неба.
У капитана было много забот, и, прежде всего, он должен был отправить объясняющее видео на Триану. Битву с тварью и монстрами документировали несколько роботов, но цел остался только один, и пока что у меня не возникало желания пересматривать материалы. Разве что узнать, не померещились ли нам люди вместо мармутов, но это можно было отложить.
Собственно, благодаря заботам докторов, почти все вскоре поправились. Дольше остальных выздоравливал Эуар, но и он через неделю мог ходить без помощи робота, и тотчас пожелал принять участие во всех восстановительных работах. Моё перенапряжение сошло на нет уже на следующий день, и мы с капитаном отправились смотреть, что осталось от городка у Терлиона. Как оказалось, больше всего пострадали склады и роботы, а вот корабль благодаря мощному силовому полю был абсолютно цел. Согласно последним данным, на планете если и остались монстры, прятались они по укромным местам, и разведчикам ещё предстояло прочёсывать все острова и материки.
Меня переполняло радостное волнение, и хотелось как можно скорее побывать дома. Правда, я заметила, что Юалд снова был сдержан и спокоен, и даже не пытался приласкать меня, как прежде. То есть обнимал, целовал то в лоб, то в висок, но большего я за семь дней так и не дождалась. Конечно, следовало обсудить это, ведь у нас была такая чудесная близость перед битвой, но мне почему-то было страшно. Я так устала от проблем и ограничений, что, наверное, просто боялась услышать правду. А что, если имплант Юалда получил повреждения? А вдруг они были необратимы, и он не хотел меня этим расстраивать? Или всё было куда безобидней, и я снова себя накручивала?
У нас было полно дел – почти каждый день полёты, осмотры, работа в садах. Избавившись от монстра, Ибирья изменилась. Теперь можно было не бояться сильнейших приливов, постоянных бурь и землетрясений. Дожди и грозы, правда, никуда не делись, но они были как нельзя кстати для воспрявших духом растений и деревьев. На побережье вернулись тулулу и золотые стрижи, а ещё самые разные бабочки – от крошечных красных, до гигантов с размахом крыльев с мужские ладони, чёрных и сиреневых, или полностью золотых. Завершающим штрихом стало появление буреногов, которые на восьмую ночь устроили настоящее представление с песнями и танцами. Вот тут-то я по-настоящему забила тревогу: Юалд глянул на бродящих по мелководью зверей, и… пошёл спать. Никаких тебе объятий и совместного любования, как прежде, только усталость, сдержанность, спокойствие. Именно поэтому утром, когда я закончила помогать Тьёрр, а Юалд вернулся с совещания с недоумевающим по поводу всего произошедшего руководством, и мы отправились патрулировать один из дальних островов, я решилась на важный разговор.
Однако подступиться к мужу оказалось непросто. Он был так сосредоточен на делах, что мне совесть не позволяла изливать душу, пока мы налаживали и отпускали роботов и сканировали возможные следы врага. И, только оказавшись на берегу, в роще усталых деревьев-гигантов, что крепко держались корнями за скалы, я отважилась спросить: