На нижнем уровне всё осталось прежним: гараж, спортивный зал, просторный склад. Второй уровень был, хотя и чист, но пуст и заброшен, а вот сад за это время, благодаря некоторым по-прежнему работающим роботам, сильно разросся, превратив весь третий этаж в прекрасный цветущий лес.
– Энергоблок вышел из строя, – сказал Юалд. – Придётся пока обойтись без яркого света и прочих удобств.
– Не страшно, – заверила его я.
– И еду поищем в саду, ничего ведь с собой не взяли, – сказал мужчина, почёсывая отросшую щетину.
– Мне так даже больше нравится.
– А? – переспросил он задумчиво. – Ты об ужине?
– И о нём, и о твоей лохматости.
– Давно я не стригся, – кивнул он, выдавив улыбку. – Ну, пойдём, поглядим, что там в спальне.
Сердце моё билось, словно колокол, задевая грудную клетку. Когда мы вошли в комнату, я первым делом погладила изогнутую спинку кровати, коснулась мягкого покрывала. Потом распустила хвостик и встряхнула волосами:
– Как хорошо, прохладно. И цветной полумрак чудесен. Мы с тобой и прежде редко лампы включали на закате.
– Угу, – отозвался Юалд, наблюдая за мной.
– Думаю, костюмы уже можно снять. Хочется переодеться в домашнее, но прежде ополоснуться. Как думаешь, вода есть?
– Да.
Я стянула броню, сняла фиксирующий пояс, и зашла в гардеробную, чтобы выбрать наряд. Юалд хотел было остаться в спальне, но быстро разделся и последовал за мной.
– Тебе что достать? Майку, штаны? Или эти короткие шорты?
– Только штаны.
– Вот. Пойдёшь под душ?
– Да, а ты?
– Я следом. Волосы хочу причесать.
Я не настаивала на том, чтобы мыться вместе. Мужчине нужно было привыкнуть ко мне, и я чувствовала, как ему сложно вспоминать. Юалд ушёл, и мне только и оставалось, что смахнуть непрошенные слёзы и выбрать нежный наряд из короткого топа и длинной полупрозрачной юбки. Этот воздушный голубой комплект особенно нравился капитану, и мне хотелось, чтобы чистота и тишина напомнили ему о нашем счастье.
Я быстро помылась в другой ванной, и, не дожидаясь мужа, направилась в сад на промысел. Там росло много самых разных фруктов и овощей, и, набрав полную корзину вкуснятины, я отправилась на кухню готовить салат.
– Надо кушать много овощей, – напевала я песенку, которая так нравилась племяннику. – Чтоб на попе не было… А, освежился!
Я сглотнула: снова этот внимательный взгляд. Юалд к тому же был полуобнажён, и широкая грудь так и манила прижаться.
– Я помогу, – сказал он и взял второй нож.
Ни слова о моём облике, но я и не ждала быстрых результатов. В молчании мы чистили местные огурцы, потом резали их, а затем добавляли в салат остальные ингредиенты.
– Сейчас ещё вот этого здоровяка порежу.
Юалд кивнул и стал перемешивать салат, а я прикусила губы, чувствуя, что сердце колет, словно иголками, глубоко сидящая печаль. Мне хотелось расплакаться и кинуться к мужу в объятья, но вряд ли это было ему сейчас нужно.
– Чёрт!
Я едва не осталась без фаланги пальца, и ошарашено уставилась на глубокий порез, из которого через мгновение хлынула кровь.
– Как же ты умудрилась, котёнок?
Юалд быстро замотал мой палец чистой салфеткой и усадил на стул.
– Сейчас принесу аптечку, мигом всё устраним.
– М, – отозвалась я, кусая губы.
Наверное, вид у меня был страдающий, потому что мужчина торопился. Первым делом он специальным медицинским клеем «зашил» рану, потому намазал её, и, наконец, упаковал палец в специальный гибкий колпачок.
– Всего лишь порез, Лер. Ты что? Ну, не плач! – Он погладил меня по голове, и слёзы хлынули рекой.
– Прости. Всё нормально, мне не больно. Но я боюсь, Юалд. Тебе нужно время, чтобы вспомнить, прийти в себя, поверить, а я, хотя и радуюсь возвращению домой, больше всего хочу отсюда убежать. Мы никогда не были так далеки друг от друга, и это сводит меня с ума. – Я подняла на него глаза. – Не хочу терять тебя снова! Не хочу терять никогда! Я бы вцепилась мёртвой хваткой, висела бы на тебе, как мартышка, и целовала, целовала до бесконечности, а ещё гладила, ласкала, заботилась… – Я спрятала мокрое лицо в ладонях, пытаясь вернуться к образу уверенной и сильной жены, но получалось плохо. – Прошу, не сердись. Ты знаешь меня – всегда спешу, всегда хочу радости для нас обоих. Не могу я изображать счастье, умиротворение и любовь, и не хочу заставлять тебя жить прошлым…
– А если прежний Юалд не вернётся? – тихо спросил мужчина. – Если тебе придётся любить этого, непривычно холодного, скупого на эмоции и ласки?