– Честное слово, я больше не буду плакать.
– Давай я всё-таки провожу тебя.
Я не сопротивлялась, и, когда мы добрались до места, Юалд вошёл в комнату следом за мной.
– Кстати, забыл спросить, что за запах был на тебе и откуда он взялся? Когда мы тебя нашли, ты пахла иначе.
– У вас пользуются духами?
– Не на корабле в открытом космосе, – улыбнулся мужчина.
– Я больше не буду, прости. А пузырьки – вот они. Тут ещё некоторая одежда, мои краски и кисти, альбом, накопитель – там любимая музыка, и фильмы, и фотографии… Чёрт, я сейчас опять заплачу.
Юалд взял меня за руку, и это мягкое прикосновение быстро меня успокоило.
– Тебе нужно отдохнуть. Сходи, помойся, а потом ложись.
– Да. Так и сделаю. Доброй ночи?
– Доброй.
Я старалась не допускать новых печальных мыслей, и, когда капитан ушёл, убрала в рюкзак все домашние вещи. Система сообщила, что душевая свободна, и я сразу отправилась туда.
Ночь была трудной. Хотя кровать и расслабляла, прекрасно заменяя массажиста, но даже после её стараний я ещё битый час лежала, глядя на мигание серебряных огоньков, которые попросила у Кима. Как же трудно было сдерживать страдания! Юалд пообещал, что механизм не станет сканировать меня ночью, но я всё равно не плакала. Так и лежала, пока сон не сморил.
И снова мне снился космос и тесное пространство кокона. Снова рядом была Асса, а издалека приближался червь. И было это так привычно, что я совершенно не боялась быть проглоченной. Сожрёт – и ладно. Зато не придётся думать о том, как быть дальше… Я проснулась от голоса Кима, который сообщил, что наступило утро, и включил свет поярче. Уже потом я попросила Юалда настроить обычный будильник, чтобы не слышать, как, хотя и приятный, но механический голос настойчиво повторяет, что я должна одеться, умыться, и пройти сканирование. Для этого использовалась та самая штука, похожая на весы. Она замеряла мои параметры, формировала исходя из этого диету, а ещё советовала разные упражнения. Словом, не давала скучать.
В течение следующей недели я прослушала с десяток аудиокниг, которые Норси скинула мне прямо на браслет. Умла была удобна тем, что воспроизводила множество голограмм, а воспринимать «объёмные» данные было намного легче. К тому же я заметила, что эти рисунки как-то по-особенному воздействуют на мозг и усваиваются чрезвычайно быстро. Наверняка так действовал имплант, но спрашивать об этом у Норси я не стала.
Я сытно и вкусно ела четырежды в день, и тренировалась – чаще всего с роботом. Норси сказала, что непременно загрузит мне в память важные сведения, но только после того, как имплант окончательно перестанет глючить. Больше всего я переживала, как воспримут моё появления остальные шестеро членов экипажа. Нельзя было вызывать ни малейших подозрений, но не могла же я постоянно молчать! Хорошо, что за семь с лишним дней мы с Норси подружились, да и с Юалдом я общалась всё так же хорошо. Правда, не слишком часто, потому что большую часть времени проводила в своей каюте.
Понемногу размеренная, спокойная жизнь на корабле начинала мне нравиться. Я привыкла к ежедневным ритуалам, придирчивости Кима, и внимательной заботе Норси, но больше всего нуждалась в сердечности капитана. Раздумывая над тем, почему мне с ним так комфортно, я пришла к выводу, что мужчина просто не совпал с образом героя из фантастических книг, которые я когда-то читала. Он не был чересчур жёсток и «крут», не был холоден, высокомерен или снисходителен. От Юалда исходила притягательная доброжелательность, и при этом решительная сила, доказывающая, что в сложных ситуациях он не застынет на месте столбом. Он был прямолинеен и уравновешен, точно знал, чего хочет, и умел это требовать так, чтобы человек воспринимал приказы как просьбы. Он, несомненно, был умён, к тому же в некоторые моменты – беззаботен. Наверное, вне службы капитан умел повеселиться, но я ни разу за неделю не услышала его смех. Юалд улыбался мне за завтраком, подбадривал, когда приходил в зал поглядеть на мои успехи, однако мы больше ни разу не оставались наедине надолго, и я сердилась на себя за то, что хочу снова ощутить его плотные и тёплые объятья.
Обычно я долго привыкала к человеку. Мне требовалось куда больше времени, чем пара недель, чтобы начать всецело доверять. Но Юалд и Норси спасли мне жизнь, заботились, опекали, и я как-то очень быстро к ним обоим привязалась. Доктор напоминала мне тётю, и это успокаивало. С Юалдом было сложнее. Поначалу я решила воспринимать его как старшего брата, потом как наставника, и, в конце концов, как близкого друга.
Когда до пробуждения команды оставалось три дня, я решила снова испытать себя на прочность, достав из рюкзака вещи. Разложила их, осмотрела, и со вздохом взяла в руки плеер. К сожалению, включаться он отказался. Интересно, а можно было прослушивать музыку через браслет? Или у ребят помимо прочего были свои личные роботы-компьютеры? Я взяла ежедневник, хотела было записать туда все свои чувства, но ограничилась только фразой: «Двадцать второго мая две тысячи девятнадцатого меня похитили пришельцы».