Юалд отрицательно покачал головой.
– Даже если животные и могут использовать в качестве пары для себя, например, ботинок (в период размножения, за счёт усиленной работы гормонов, и лишь потому, что не нашлось нормального партнёра), это ведь не значит, что люди тоже должны так поступать. Величайшая глупость равняться на зверей и приводить их в пример в таких вопросах, как сексуальные предпочтения. К тому же среди них есть и педофилы, и детоубийцы, и каннибалы, и даже некрофилы. Что теперь, это поведение тоже стоит считать нормальным для людей? Ни одно животное не идёт на прямой контакт с партнёром своего пола ради удовольствия, у них не случается полного единения. Это либо нехватка самок/самцов, либо неестественные (не природные) условия содержания, либо доминирование, установка границ. У нас проводили эксперименты подобного рода с птицами, и с приматами, и с другими, более крупными видами, и никто так и не смог доказать, что это норма, скорее, вынужденная мера, да и то – не во всю силу. Норма – это продолжение рода. Самки и самцы, собственно, для этого и были созданы, просто людям помимо прочего дано ещё и удовольствие испытывать, вот они и срываются с цепи, придумывая разные стимуляторы, игры, альтернативные миры для взрослых развлечений… Это я про нашу культуру говорю. Сейчас не так много однополых пар в СОПке, и никому нет до них дела. Как я уже сказал – мода пришла и ушла. Ещё лет пятьдесят назад с пеной у рта доказывали, что это красиво, теперь помешались на изначальном программировании генов.
– То есть?
– Разрабатывают программу, чтобы родители могли заранее формировать внешность малыша, его предрасположенности, таланты. В богов заигрались, – невесело усмехнулся он. – Как будто ребёнок – это кукла, которую ты выбираешь в магазине на полке. По мне так уж лучше пусть будет сюрприз. Я старомоден в таких вопросах.
Я улыбнулась, глядя, как он смешно почёсывает подбородок.
– Значит, ничто не осуждается, ничто не запрещено?
– Если ты не беспокоишь других и не навязываешь свои предпочтения. На тебя не будут показывать пальцем, если выйдешь замуж за робота, но мало кому это нужно, учитывая, что сейчас рождается множество красивых людей.
– К тому же долгожителей. Я вот ещё хотела спросить…
– Конечно.
– По сути, люди могут жить и больше двухсот лет?
– Да.
– Но если возможны существенные изменения во внешности, здоровье отменное, и за столь долгий срок множество вариантов жизни, зачем вообще умирать?
– Потому что никто не может модифицировать душу. Ты можешь изменить себя до неузнаваемости, но внутри останешься тем же. Срок в двести лет установлен неспроста. Было выявлено, что спустя это время душа как бы устаёт, ищет перерождения. Это как компьютер, который перезагружается после обновления и становится лучше. Хотя душу можно обновлять и без перезагрузки, как бы улучшая её для новых воплощений... Это сложная система, обычно ею начинают интересоваться после ста восьмидесяти.
– А сколько тебе, если не секрет? – любопытно спросила я.
– Сорок пять. А тебе, Лера?
– Двадцать четыре.
– Прекрасная юность, – улыбнулся капитан. – Хотя я даже в двадцать четыре не умел так вдохновенно танцевать.
Мы рассмеялись, и как будто стали ближе.
– А я думала, ты во всём меня превосходишь.
– Ну что ты! Я во многом от тебя отстаю, – странно сказал он. – Придёшь сегодня фильмы смотреть?
– Обязательно.
На том и расстались. Я ещё послушала немного любимые песни, потом отправилась на первую свою утреннюю тренировку, но она получилась скомканной, потому что все мои мысли были о капитане.
Юалд был прав. Если в будущем было много мужчин, похожих на него, или таких женщин, как Норси, у людей не должно было возникнуть проблемы выбора. Они излучали здоровье и силу, к тому же эти меняющиеся глаза… Не только у Юалда они становились темнее или светлее, или ярче, у самой Норси, бывало, ореховая пудра превращалась в самый настоящий горячий шоколад! Конечно, мне хотелось узнать об этом феномене, но я постеснялась задавать вопросы. И так уже постоянно их обо всём расспрашивала.
К сожалению, завтракать мне пришлось в одиночестве – Норси готовила команду к пробуждению, Юалд, видимо, занимался какими-то своими делами. Я осталась в кают-компании, надеясь, что кто-нибудь из них появится, но так никого и не дождалась. Пришлось вернуться к себе и в который раз перечитать основные законы Трианы, повторить все важные имена, и собственную короткую историю. Согласно ей, я с рождения жила с родителями на Эмре, но после того, как условия там ухудшились, осталась одна. Нам было на руку, что колонистов отдалённых планет не регистрировали, как прочих триан. Значит, меня, если имплант не подведёт, спокойно пустят на главную планету.