– Я сделал тебе больно? – тотчас остановился мужчина.
– Нет, просто… прежде так не делала.
– Неужели это твой первый страстный поцелуй? – без насмешки спросил он.
– Угу. До языков ни с кем не доходило, – смущённо пробормотала я.
Юалд коснулся моих губ пальцами.
– Тебе неприятно?
– Нет, но я растерялась.
– Можно мне спросить? – сказал он, по-прежнему крепко прижимая меня к себе.
– Да.
– Твой первый поцелуй, каков он был?
– С Петькой Трохиным в десятом классе, – ответила я, не сумев сдержать смешка. – Я нравилась ему, а он мне не очень. Он решил действовать решительно, загнал меня в мальчишескую раздевалку на физкультуре, и поцеловал.
Юалд тихо рассмеялся.
– И что ты почувствовала?
– Раздражение. Было мокро и противно, и я треснула его по башке. От него к тому же пахло мятными леденцами от кашля, а я терпеть не могу этот запах.
Мужчина снова хмыкнул.
– Понятно. Ну а если вспомнить первый серьёзный поцелуй?
– Стас, моя первая влюблённость. И последняя, кстати. С ним мне было приятно, но… – Я осеклась.
– Что такое? Вспомнила дом?
– И это тоже. Если уж говорить о настоящей, пробирающей ласке, я её не знала. Он всего на год был старше, и, наверное, как и я, не успел набраться опыта. Понимаешь, наши поцелуи и иные прикосновения были… – Я вздохнула и задумалась, и Юалд меня не торопил. – Робкими, но поспешными. То чересчур настойчивыми, то слишком слабыми. Не было в них истиной силы и нежности, страсти… Хотя, возможно, я забила себе голову всякой чепухой, и слишком многого желала.
– Раз уж мы начали этот разговор, я осмелюсь задать ещё более откровенный вопрос.
– Давай, – улыбнулась я, понимая, что мне всё больше нравятся его плотные объятья.
– Тот парень был твоим первым мужчиной?
– М... Ну, не совсем…
– Не первым?
– У меня не было первого, – отозвалась я хрипло. Говорить о подобном, когда Юалд так ко мне прижимался, было волнительно и стыдно. – Дело в том, что мы не смогли. То есть он не смог. То есть… Чёрт, прости. У нас со Стасом всё пошло наперекосяк. Не хотелось бы обидеть его этими словами… Но я уже сказала, мы были неопытны. Я так сильно боялась, что… – Я сглотнула, понимая, что продолжить просто не смогу. – Через пару месяцев он предложил расстаться, и с тех пор у меня уже никого не было. Сначала – потому что я думала, что люблю его, и тяжело переживала расставание, потом началась серьёзная учёба. У меня были свидания, но ни с кем не доходило до серьёзных отношений. Я поняла, что допустила в тот первый раз ошибку, и не хотела её повторить.
– Какую?
– Я очень старалась угодить ему. Боялась, что выгляжу нелепо, некрасиво. Ну и другое…
– Что именно? Расскажи, – настойчиво попросил мужчина.
– Я испугалась боли. Не могла думать ни о чём другом. Наверное, напряжение было слишком велико, и после двух раз он оставил попытки, предложил подождать… Я уже потом поняла: он во мне разочаровался, точнее, мы не оправдали ожиданий друг друга. Я вроде и любила его, но близость оказалась далеко не такой яркой и прекрасной, какой я её себе представляла... Или это я оказалась трусихой.
Некоторое время Юалд глядел на меня, ничего не говоря, и это был мой шанс рассмотреть удивительные океаны его глаз. Вблизи, при слабом освещении, они казались космическими. Словно зеленоватые прибрежные волны создали странный, затейливый рисунок, а звёздные скопления глядящего на воду неба отдали своё холодное голубое сияние.
– У вас были уроки сексуального воспитания в школе? – спросил мужчина. – Я имею в виду, в старших классах.
– Нет. Один раз приходила женщина, рассказывала о методах предохранения… Ну и всё.
– А откуда ты почерпнула знания о «яркой и прекрасной» близости?
– В основном из книг. Из фильмов ещё. Из собственных снов.
Я заранее покраснела, но Юалд и в этот раз не стал смеяться.
– А чего именно ты бы хотела, Лера?
– Забыться. Жаждать столь сильно, что смаковать сам страх. Любить яростно, до потери дыхания, и при этом нежно. – Я осеклась. – А чего бы хотел ты? Какой была твоя первая любовь?
– Любовь или опыт близости? – переспросил он с улыбкой.
– И то, и другое.
Юалд весело фыркнул, и руки его объяли меня крепче. Кажется, мужчину совершенно не заботило, что кто-то может застать нас здесь.
– Мне было восемнадцать. Я жаждал узнавать. Её звали Элиэра. Мы «практиковались» полгода, пока не поняли, что это не любовь вовсе, а обычное желание двух молодых людей, только-только открывших для себя прелесть физической близости. Моей первой любовью была Хэджи, и мы оба думали, что поженимся. Но не срослось.