– Это что-то вроде карантина, – сказала женщина. – Обычно он длится не больше месяца. Для того, чтобы никакая зараза не просочилась на Триану.
– Я понимаю.
Я лишь делала вид, что отношусь к этому спокойно. Мне снова предстояло много врать, к тому же как-то жить с меткой аршей и опасным имплантом. Заснуть, когда в голове копошились то тревожные, то прекрасные мысли, было чрезвычайно сложно. Кровать старательно массировала мне спину, помощник менял температуру в помещении, полагая, что мне либо жарко, либо холодно, но это, конечно, не помогало.
В конце концов, я не выдержала. Если уж нарушать правила – так по-крупному! Пусть Юалд прогонит меня, пусть поругает, но вдруг согласится сначала выслушать? Он был нужен мне после всего, что случилось. Наш откровенный разговор, его искренний интерес, и, конечно, поцелуи, при воспоминании о которых у меня дрожь шла по телу – всё это толкало на отчаянные поступки. Я решила отправиться в каюту капитана и хотя бы поговорить с мужчиной. Главное было не попасться на «глаза» Киму, хотя он наверняка уже уловил исходящие от меня тревожные флюиды и ждал своего часа. А вдруг уже нажаловался Норси? А вдруг я встречу кого-то из экипажа? Я успокоила себя тем, что смогу прокрасться по кораблю, никого не потревожив – дежурных здесь не было. Главное, потом не пожалеть о своём поступке… Правда, пришлось несколько раз умыться ледяной водой для храбрости, и в итоге я испортила причёску, прилизав волосы. К тому же нужно было придумать достойное оправдание на тот случай, если всё-таки с кем-нибудь столкнусь. Я решила, что самым простым объяснением будет лунатизм, но для этого нужно было бродить босиком и в «естественном» виде. Вместо пижамы я надела платье-рубашку, несколько раз глубоко вдохнула – и вышла из каюты.
Терлион выглядел спящим и как будто дышал. Медленно шевелились стены, в саду бродили роботы. Я мышью добралась до центрального коридора, прошла мимо кают-компании, где пламенели красные лампы, и бесшумно побежала в сторону кабины, опасаясь, что может сработать тревога или что-то подобное. Но корабль молчал, и Ким не спешил меня останавливать. Ещё пара минут – и я приложила ладонь к нужной двери:
– Юалд, это я, Лера. Пожалуйста, мне нужно по…
Дверь открылась, и я юркнула внутрь. Сегодня в большой комнате лампы не горели, только пробивалось синее мерцание из спальни. Юалд стоял в проёме, укутанный этим холодным светом, и, скрестив на груди руки, пристально смотрел на меня. На нём была белая футболка и прямые серые штаны – вполне домашний вид, только тапочек не хватало, разве что во всём этом он, подтянутый и крепкий, выглядел отнюдь не как любитель пива и телевизора.
– Привет, – робко улыбнулась я. – Прости, если разбудила.
– Не разбудила, – тотчас отозвался мужчина. – Я читал.
– А, – облегчённо отозвалась я. – Хорошо. – Откашлялась и сказала честно: – Я не могу уснуть после того, что произошло. Уже два часа ворочаюсь, но всё без толку. – Помолчала и добавила тихо: – Пожалуйста, позволь лечь у тебя на диване. Не могу одна. Не сегодня.
Юалд шагнул ко мне, и я сглотнула. Разумнее всего было уйти, пока не поздно, но мужчина уже взял меня за руку.
– Идём.
Он не тянул силой, но каждый шаг давался мне с трудом. Переступлю порог – и всё. Пока мы не вошли в синий туман спальни, ещё есть шанс одуматься… Но вот дверь за нами закрылась, и я судорожно втянула воздух.
– Это прямое нарушение всех правил. Ким нас выдаст!
– У него нет доступа в мою каюту, – отозвался Юалд. Подвёл меня к постели и остановился. – Я знаю, чего ты хочешь, Лера. Трудно не почувствовать твой трепет, неутолённую, неистовую жажду.
Я не узнавала себя. Мне не было стыдно, хотя сердце всё ещё стучало барабаном.
– Я лишь хочу побыть с тобой. Можно?
Мужчина кивнул.
– Конечно, тем более что я рад твоему визиту.
– Ты не рассердишься, если я захочу узнать о твоих желаниях чуть больше?
– Конечно, нет. Спрашивай.
Я выдохнула, посмотрела ему в глаза и спросила в лоб:
– Есть ли у наших общих жажд будущее? Или они будут утолены и забыты? – Мне показалось, что Юалд чуть нахмурился, и я поспешно добавила: – Понимаю, что рискую разрушить магию, что родилась меж нами, но я должна знать, мимолётное это влечение или нечто большее?