Глава 7
Меня не разбудил, как прежде, голос помощника. Я проснулась оттого, что почувствовала на своей шее дыхание Юалда, ощутила силу его рук, что крепко меня обнимали – мужчина лежал сзади. В комнате было темно, столько свет защитного поля обволакивал наши сплетённые пальцы. Тихо. Серебро стен таинственно поблёскивает. Мне не хотелось шевелиться.
Я долго лежала лицом к иллюминатору, и сквозь приоткрытые веки наблюдала за тем, как сияющие дымки создают завораживающие узоры. Космос. Бесконечный простор, который я не могла объять мыслью. И средь этой громадины – мы двое на постели, в тепле, тишине и нежности. Чувство было мягким и обширным, и я наслаждалась им. Никогда не ощущала прежде такого покоя и умиротворения.
– Проснулась? – прошептал Юалд мне на ухо.
– Угу. Мне очень хорошо сейчас.
Он сладко зевнул и поцеловал меня в затылок.
– И мне, Лера.
Я закрыла глаза. Мы вместе, и нам ничего не грозит. Можно дремать, расслабившись и не замечая времени…
– Мы проспали?! – вдруг осенило меня.
Я дёрнулась было встать, но успокоилась, услышав тихий смех капитана.
– Не переживай. До подъёма ещё полтора часа. Ты успеешь незамеченной добраться до садов.
Успокоившись, я снова прикрыла глаза, и почувствовала, как Юалд мягко коснулся губами моего оголившегося плеча.
– Отдыхай, малышка. Я тебя не обижу.
– Знаю и доверяю тебе.
Юалд начал поглаживать мою спину, постепенно поднимая майку всё выше. Я не сразу поняла, что он собирается делать дальше, но, оказывается, мужчина хотел посмотреть мою татуировку. Он даже лампу ради этого включил.
– Ну, как тебе? – затаив дыхание, спросила я.
– Определённо нравится, – ответил капитан, и пальцы его щекотно скользнули по рисунку. – Но что он означает?
– Будет сложно объяснить. Я, наверное, и сама до конца не разобралась… Вроде как мои сущности, то, что мне нравится, что вдохновляет меня. Как строение моего личного мира – киты из глубин океана, которые несут на своих спинах остров мечты, где порхают синие птицы счастья, и облачные пределы, приютившие удивительных выдуманных существ.
– Мне нравится образ твоего мира, – сказал мужчина. – Позволишь?
Он хотел снять с меня майку, и я приподнялась, чувствуя, как сладость охватила низ живота. Неужели мы прямо сейчас?..
– Ложись на живот, хочу немного тебя погладить, – сказал мужчина.
– Хорошо… – только и могла ответить я, уж точно не ожидавшая массажа.
У Юалда были потрясающе нежные и сильные пальцы. Я дрожала от мурашек, что вызывали его прикосновения, и понимала, что не стану сопротивляться, если он пожелает большего. Ни один массажист не мог подарить мне подобного расслабления. Я как будто стала звёздным светом, или облаком, а, может, легчайшей щекоткой…
Но капитан не стал переходить к серьёзным ласкам. Закончив минут через двадцать, он снова обнял меня, разомлевшую, и накрыл тонким одеялом.
– Тебе хорошо?
– Мне чудесно. Спасибо. – Я не удержалась, и добавила, тихонько поглаживая его плечо. – Ты смотрел много фильмов, слушал музыку… Узнал меня. Какое мнение сложилось у тебя о моей родине?
– Люди прошлого не слишком отличались от нас нынешних, – ответил Юалд. – Да, мы гораздо бережнее относимся к себе и окружающему миру, и придумали много такого, что значительно облегчает любой труд, но внутри мы одинаковы: так же чувствуем, ошибаемся, мечтаем. Разве не это главное?
– Да, – отозвалась я, осторожно прижимаясь щекой к его руке. – Ты прав. И мне нравится думать, что вы – это и правда мы прошлые, которые не повторили своих ошибок. Я имею в виду войны и экологические катастрофы.
Юалд тихо вздохнул.
– Триане тоже делают ошибки. И, поверь, их было немало.
– То есть у вас есть преступники? Я имею в виду, настоящие – убийцы, насильники, воры…
– Всякое бывает, – отозвался мужчина. – Но многие проблемы психики решают исчиары. К тому же людей, склонных к насилию, выявляют ещё на ранних этапах формирования личности, и за ними внимательно следят специалисты. Убийство на Триане – редкость. Иногда происходят несчастные случаи из-за того, что у кого-то случается сбой в имплантах, но это неподсудно.
– У вас нет тюрем?
– Вроде той, что была в «Зелёной миле»?
– Да.
– Нет. Никаких. Есть изоляционные учреждения, но там всё иначе.