Я сравнила некоторые цифры, что были в свободном доступе и без сети, и поняла, что мне неплохо платят. Я даже могла позволить себе простой, без наворотов, тэн, а, возможно, и квартиру где-нибудь в глуши… Вот только чтобы стать полноправным членом общества, мне нужно было продержаться на Триане целых три года, и к тому же доказать свою полезность и силу. Ради этого я начала бегать вечерами по полчаса, и тренировалась на полянке у дома по сокращённой программе – не так строго и плодотворно, как на корабле, но всё равно неплохо.
Физическим трудом занимались роботы. Они ухаживали за деревьями, рыхлили землю, срезали ненужные ветви, изредка сыпали органические удобрения, и, конечно, собирали урожай. Здесь было много разных моделей – от маленьких червяков-рыхлителей до человекоподобных андроидов, которые могли общаться, задавать вопросы и демонстрировать некоторые эмоции. И к ним ко всем я успела привыкнуть, научилась устранять лёгкие неполадки, а однажды даже заслужила похвалу Тьёрр. Я могла бы жить здесь долгие месяцы, учась полезным навыкам и потихоньку изучая Триану по энциклопедиям, однако постепенно подобное существование начало меня угнетать.
Мне хотелось быть значимой. Не всего лишь хорошей работницей, не просто человеком, ведущим размеренную, тихую жизнь. Мне нужны были близкие люди, семья, общение, радостно-разнообразные, а не одинаковые дни. И хотя вокруг было прекрасно, и чистейший воздух заполнял лёгкие, и отдыхала я подолгу – это не было залогом счастья. Я жаждала гораздо большего – мне нужна была любовь. Вкусив её нектар, поняв, как гулко и взволнованно может биться сердце, испытав наслаждение поцелуев, я не могла вычеркнуть из памяти мужчину, который подарил мне надежду. Грёзы донимали меня в любое время суток, делали улыбчивой, несмотря на не слишком приятное общество начальницы. Я хотела большего, и даже не пыталась сдержать свои желания, а они, становясь сильнее, порабощали меня.
К тому же вернулись тревожные сны. На сей раз мы с Ассой убегали с трещащего по швам космического судна, но обе прекрасно понимали, что спастись не удастся – и гибли, задыхаясь, когда кислород в скафандрах заканчивался. Вперемешку с этими сновидениями мне снились и хорошие, про Юалда. Я видела, как мы идём по пустынному берегу жёлтого океана, и смотрим вдаль, на странный голубой остров из стекла. И когда наступала ночь, стекло это начинало мерцать, словно ловило и глотало все-все падающие с неба метеориты… Хорошо хоть, ни на одном из осмотров мой имплант не заглючил, да и к метке аршей доктора относились довольно спокойно.
Наверное, мы поздно начинаем ценить всё хорошее, что нам дано. Прошло семь месяцев с момента моего заселения в круглый домик на дереве, когда внезапно в сады пожаловали гости. Вот только были это не те, кого я так хотела видеть.
Люди в форме появились на поляне рано утром, как раз когда мы собирались на работу. Они без лишних слов просканировали умлу Тьёрр, потом мою, и сообщили, что мне придётся проследовать за ними.
– А в чём проблема, собственно? – нахмурилась женщина.
– Не твоё дело, – отозвался мужчина. – Ты остаёшься.
– Прости, а ты уверен, что всё правильно? – сказала я. – Возможно, моё имя…
– Никакой ошибки нет, Валерия Танай, – жёстко перебил мужчина. – Это же твоё имя? Тогда пройдём с нами.
– Мне нужно взять вещи.
– У тебя пять минут, не копайся.
Впервые за долгое время мне было страшно. Я так привыкла к прохладе и тишине садов, к их зелёному простору, что, представив себя в ином, не таком мирном и красивом месте, тем более в ограниченном пространстве, начала тихо паниковать. К тому же если меня собрались отправить на глубокое сканирование – добром это не кончится. А вдруг просто очередная проверка? Или меня лишь хотели переселить, перенаправить в другой сад?
Тьёрр прошла со мной, и молча помогла сложить одежду.
– Прощай, – сказала она, когда я застегнула молнию на комбинезоне. – Будь мне позволено, послала бы я их вместе с этим списком в самый глубокий и неисправный портал.