– Избавите от волос? Побреете налысо, иначе говоря?
– Да.
– Я не стану стричь волосы! – произнесла я сквозь зубы. – Можете попробовать побрить меня силой и посмотреть, что получится. Клянусь, я переломаю вам пальцы!
Женщины переглянулись.
– Твой облик не соответствует стандартам МРО, Валерия. По прибытии ты сможешь воспользоваться тоником, и, скорее всего, за пару месяцев всё отрастёт…
– Я не стану бриться. Не стану. Вам по буквам повторить?
– Аорги, у нас небольшие проблемы, – со вздохом сказала одна из служащих.
– В чём дело? – отозвался голос изнеоткуда.
– Тридцать восьмая не хочет бриться.
– Ну так вколите ей успокоительное, какие проблемы?
– Меня зовут Валерия, – сказала я, на всякий случай делая несколько шагов назад. – И я – не товар. Вы можете отправить меня на другую планету, не спросив разрешения, можете забрать мои вещи, но уродовать меня не посмеете!
– Всего лишь стандартная процедура, – попробовала объяснить женщина. – Ничего особенного. Мы делаем так, чтобы ты хорошо перенесла длительную транспортировку…
– Волосы в любом случае могут выпасть, – подхватила вторая. – Прошу тебя, сядь!
– Если это стандартное унижение, почему бы вам не практиковать его друг с другом? – выйдя из себя, сказала я. – Лучше отправьте меня волосатой под суд, чем я стану чем-то вроде живого груза, побритого, продезинфицированного и бесправного!
– Если ты не сядешь, – спокойно сказала первая, – тебя привяжут.
– Если попробуете меня привязать, я вас покалечу. И, поверьте, не поможет ни оружие, ни дозы успокоительного!
Мне казалось, будто в теле просыпается опасная сила. Я чувствовала бегущую по жилам кровь, и знала, что не дам себя в обиду. Мне даже хотелось, чтобы они ко мне сунулись.
– Берта, вызови охрану, – со вздохом сказала первая. – Эта идиотка не понимает, что делает себе только хуже.
Но Берта решила, что справится без посторонней помощи. Она стремительно шагнула ко мне, намереваясь схватить и усадить на место… но отлетела прочь. Никогда бы не подумала, что смогу так быстро и грамотно отработать базовый бросок! И это притом, что Берта была в два раза меня тяжелее! Мне удалось и вторую, безымянную, ринувшуюся на помощь коллеге, отшвырнуть, однако я понимала, что вскоре в комнату ворвутся хорошо обученные мужчины, которые быстро меня скрутят.
И они пришли – сразу двое, с пистолетами, в которых, очевидно, было снотворное. Однако как бы страшно мне ни было, я по-прежнему не собиралась сдаваться. Если раню одного из них – отправят ли меня в тюрьму? Это была моя последняя связная мысль. Инстинкты обострились, и будто бы дикий зверь поселился в теле.
Он был голоден.
Глава 8_2
Не знаю, почему они двигались так медленно. Возможно, так влиял на моё восприятие кипящий в крови адреналин. Я была готова атаковать, и болезненно ощущала клокочущую в груди силу. Таинственная сущность, которая прежде дремала, радовалась свободе, дарованной гневом. Служитель вытащил пистолет, и, ухмыляясь… не попал в меня. Просто там, куда он выстрелил, меня уже не было. Сама не знаю, как я так стремительно отпрыгнула в сторону…
– Что за?..
Он двинулся ко мне, застывшей у койки, и был уже не так самоуверен.
– Что у неё за имплант, Берта?
– Стандартный… – растерянно отозвалась женщина. – Думаешь, мы что-то упустили?
– Однозначно. Ладно, сейчас я её поймаю, и всё выясним…
Я приготовилась защищаться, даже приняла боевую стойку, как вдруг в комнату зашёл какой-то мужчина.
– Эй, погодите! Кто тут у вас? Тридцать восьмая? Верните её мне. – Он нетерпеливо постучал по стеклу, что разделяло большой отсек надвое: – Ну, живо!
Мой барьер истончился и лопнул невидимо для остальных. Вспышка силы была мгновенна, и случилась вовремя, но, вернув себя прежнюю, я почувствовала дикую усталость.
– Слышала? Иди с ним! – приказала Берта, и я подошла к мужчине.
По-прежнему в белье, дрожащая, униженная. Мужчина накинул на меня жёсткий белый халат, подал что-то вроде балеток, и, взяв под локоть, словно психа, повёл в сторону двери. И мне бы огрызнуться, ловко вырваться, но я не могла. И шагала-то с трудом, а перед глазами всё плыло. Пусть уже просканируют – и всё закончится плохо. Пусть даже убьют, главное, что перестанут издеваться. Мне хотелось плакать. Я хотела попросить воды, чтобы промочить сухое, как наждак, горло. Нужно было как-то взять себя в руки, продолжая отстаивать свои права, но единственное, что я могла – бороться со злыми, отчаянными слезами.
Я немного пришла в себя только в длинном коридоре.