– Куда вы меня ведёте?
– Туда, – коротко ответил он. – Давай, перебирай ногами!
Никогда ещё, даже у мармутов, я не чувствовала себя так гадко. Для похитителей я была пусть и товаром, но хотя бы ценным. Теперь же меня унижали создания одной со мной расы. Да, на Земле было полным-полно тех, кто считал себя лучше других, но я успела подумать о Триане иное, и разочарование оказалось более чем жестоким.
– Не вздумай плакать, – холодно сказал мужчина. – Я всего лишь исполняю приказ.
Я не хотела ничего отвечать. «Исключительные» люди для меня были подобны просроченным дорогим конфетам: упаковка красивая, и запах вроде ничего, а глянешь на срок годности, попробуешь – и понимаешь, что за яркой обёрткой, под слоями шоколада скрывается гнилая начинка. Именно такими оказались многие встреченные мной триане. Живущие в своём идеально обёрнутом мире, внутри они были отнюдь не идеальны. Такие, как я, здесь вообще за людей не считались, и с ними можно было поступать, как с вещами – сунул в барабан, выстирал, отжал, высушил, а потом убрал всё лишнее. И мало ли, что ещё мне предстояло?.. Ненависть переполняла, в ушах звенело. Мне нужен был свежий воздух или стакан холодной воды в лицо, чтобы не разреветься. Я хотела испариться, провалиться сквозь землю, стать невидимым микробом…
А в комнате, где мне велели сдать вещи, стоял Юалд – в серо-синей рубашке с закатанными рукавами и синих брюках. Он был совершенно не похож на себя «космического», и это меня напугало. Возможно ли, что у капитана был брат-близнец? На Терлионе Юалд никогда не смотрел на меня так строго и сухо. Когда служащий кивнул мужчине и ушёл, я осталась стоять у стены, напряжённо подняв плечи и хмуро изучая пуговицы на его сорочке.
– Идём со мной, Лера, – сказал Юалд без предисловий.
Я не пошевелилась. Могла ли я доверять ему? Вдруг они тут умели делать людские копии, и хотели подловить меня, обманом выудить информацию?
– Лера, – повторил он, – пойдём!
– Меня отправляют на Левию, – сказала я тихо, плотнее запахивая на груди халат.
– Никуда ты не полетишь. На Рхаз тем более.
– Какой ещё Рхаз?
– Стали бы они говорить тебе правду!
Губы мои нервно дёрнулись.
– Вернёшь меня на Триану рабыней?
Мужчина нахмурился.
– Разве у тебя была плохая работа?
– Нет, – вынуждена была признать я.
– И сюда ты попала по случайности, – сказал он.
– Но другие-то так и останутся здесь. Никто за них не вступится, да? – отозвалась я, чувствуя, что снова выхожу из себя. – Чем же я лучше, Юалд? Своей древностью? Тем, что ненадолго скрасила твоё одиночество? Ты не беспокойся, я уже поняла, что должна сама за себя отвечать. На Рхаз так на Рхаз. Пусть даже изуродуют, всё равно я здесь никому не нужна...
Но Юалд не собирался слушать мои откровения. Он схватил меня за руку и потащил за собой.
– Нет у меня сейчас времени всё объяснять!
– А у меня нет желания доверять тебе! – огрызнулась я, пытаясь вырваться, но мужчина так рванул меня к себе, что я вскрикнула.
Вряд ли это был робот, но и прежним капитан тоже не был. Глаза его стали тёмно-лазурными, губы строго сжались.
– Помолчи, прошу тебя, – склонившись, сказал он. – Ты многого не знаешь, и здесь не лучшее место, чтобы мы могли нормально поговорить. Продолжишь так себя вести – и тебя точно отправят на глубокое сканирование.
Я сглотнула, чувствуя, что ещё секунда – и расплачусь, и Юалд тотчас воспользовался моей слабостью.
– Давай же, Лера, поторопись!
Он захватил на выходе мою сумку, и, закинув её на плечо, зашагал прочь под любопытными взглядами служащих порта. Пальцы его так крепко сжимали моё запястье, что было больно. На подходе к планеру я не выдержала и расплакалась, но на Юалда это не произвело впечатления. Он взял меня за плечо и запихнул в тэн, на заднее сиденье, а сам сел впереди. Судя по всему, мужчине было всё равно, что со мной происходит, или же он просто не хотел поддаваться чувствам. Всю дорогу я сидела, крепко зажмурившись, и подавляя рыдания. Спасена или снова в ловушке? Юалд не появлялся целых семь месяцев, не дал о себе знать ни единым сообщением! И вдруг возник изнеоткуда, в самый нужный миг, но был совсем не похож на прежнего дружелюбного и сердечного капитана Терлиона. Теперь это был мужчина, которого всё достало, который не выслушает, а прикажет замолчать, который может повысить голос, а, возможно, и ударить... Он по-настоящему злился, и был так напряжён, что о его плечи можно было сломать молот Тора.