Я легонько коснулась его руки.
– Ты должен был сказать мне, Юалд. О том, чего ждать. Или это я должна была спросить… Наверное, мне просто хотелось верить в лучшее, хотя это не оправдание.
– Ты не должна оправдываться.
– А ты не должен был следить за мной, как за малышом несмышлёным.
– Но ведь ты и есть малышка, – усмехнулся Юалд. – И несмышлёная. Все те сведения, которые мы с Норси смогли дать, были лишь набором фактов. Зачастую одних только законов и имён недостаточно, ведь у жизни слишком бурное течение.
Я протянула руку, и мужчина сжал мои пальцы.
– Если бы меня успели побрить…
– Ты бы мне всё равно нравилась, к тому же есть множество стимулирующих средств.
– Юалд, знаешь…
– Что?
– Со мной произошло нечто странное. Я могла стремительно двигаться, и пару раз отлично выполнила приёмы… Правда, длилось всё это не дольше пары минут.
– Это имплант тебе помог, – тотчас объяснил мужчина. – В стрессовой ситуации он активирует скрытые резервы организма. Хотя может и сглючить в любой неподходящий момент.
– Понятно, – кивнула я. – А можно мне добавки?
– Конечно.
И снова я сосредоточенно жевала, а Юалд всё никак не мог доесть свой единственный пирожок.
– Десерт? – сказал мужчина, когда я покончила с дополнительными порциями.
– О, да!
Он принёс два пирожных, выглядящих, несмотря на всё съеденное мной, весьма аппетитно.
– Тебе.
– А ты?
– Не хочу.
– Спасибо! О, какие они толстенькие! Я уже очень давно не ела сладкого.
Я откусила немного, потом, пожадничав, чуть не уронила кусок покрупнее.
– М, это очень вкусно. Просто какое-то издевательство, что роботы так хорошо готовят!
– Ну, люди-то готовят ещё лучше, – отозвался мужчина.
Я облизала пальцы и принялась за второе пирожное, но доесть его не успела: Юалд вдруг поднялся, шагнул ко мне и, наклонившись, крепко поцеловал в губы. Я чуть со стула не упала, но мужчина вовремя подставил руки и поймал меня, прижимая к себе.
– Глядя на тебя, меня тоже на сладкое потянуло, – сказал он.
– Могу поделиться, – тихо отозвалась я, боясь испачкать его рубашку липкими пальцами.
– Пожалуйста, будь добра, – как будто передразнивая, отозвался капитан, и в следующий миг его губы накрыли мои.
Помня наши поцелуи на корабле – такие недолгие, но прекрасные – я и теперь ждала чего-то мимолётного. Но ошиблась, и утонула в решительной, чуть жёсткой мужской ласке. Прикосновения его языка стали настойчивыми, дыхание ранило моё, теплота опьяняла. Юалд подсунул ладони под мои бёдра, и я обхватила его ногами, крепко прижимаясь к твёрдому мужскому телу и чувствуя, как жадность становится всё более неистовой. Капитан подавлял меня своей силой, но одновременно питал чем-то восхитительно вкусным, отчего я, желая всё больше этого наслаждения, задыхалась в нашем длинном поцелуе.
– Прости, – вдруг сказал Юалд, отрываясь от меня. – Для тебя это, наверное, полная неожиданность.
– Замужество?
– И его последствия.
Я хмыкнула, не собираясь отстраняться.
– Они замечательны, но я и правда немного растеряна. Не ждала такого спасения, тем более подобных нежностей.
– Решила, что я стану принуждать тебя, использовать?
– Нет! – взволнованно воскликнула я. – Но я не узнала тебя и напугалась. На Терлионе ты никогда не был так жёсток.
– Это потому, что я тоже напугался, и едва успел увести тебя.
Я съёжилась, вспоминая пережитое.
– Они вели себя так, будто я кусок мяса.
– Знаю. Прости, – повторил он, и я осторожно погладила мужчину по щеке.
– Не нужно. Ты не причинил мне сильной боли. К тому же поцелуй сделал незначительными все тяготы дня.
Юалд склонился и мягко, коротко лизнул меня в краешек губ, внимательно наблюдая, как я отреагирую на эту ласку.
– Ты меня смущаешь, – пробормотала я.
– Это плохо?
– Нет, если тебя это не раздражает.
Мужчина чуть нахмурился.
– Лера, я не знаю, как на Земле, но у нас считается нормальным внимательное отношение друг к другу. Твоя стеснительность мне понятна, хотя я и не привык к подобному, и прежде не встречал девушек, которые так трепетно воспринимают прикосновения. – Он щекотно провёл пальцами по моей щеке, и закончил: – Ты необычная. Меня тянет к тебе, как магнитом.
– А если все тайны будут разгаданы? Если со временем я изменюсь и перестану волновать тебя также сильно, как сейчас?
– Всё меняется, но я уверен, что даже спустя годы буду нуждаться в твоей теплоте и искренности. Они-то, думаю, останутся неизменны.