– Это трод, – сказал мужчина. – Им я пользуюсь гораздо чаще, чем тэном.
Я предпочла сесть, как на мотоцикл, и обнять Юалда, крепко прижавшись к его спине. Вместо шлема на спину надевалось что-то вроде плотного, почти плоского рюкзачка.
– А что это?
– Если вдруг (что бывает крайне редко!) трод сломается и начнёт падать, мы сможем спокойно приземлиться благодаря системе экстренной помощи. Это что-то вроде немощных реактивных ранцев с автопилотом.
– Я в любом случае спокойна, ведь обычно ты водишь космический корабль.
Мужчина рассмеялся.
– Вот именно.
Юалд мягко поднял трод, и мы резко стартовали. Ощущение было как на американских горках, когда захватывало дух от скорости, хотя сиделось на летучке намного более комфортно. Я любопытно смотрела по сторонам – как красиво! Обычно города будущего рисовали высокими, светлыми, сияющими, и Либа была, несомненно, такой. Однако её отличало от многих виденных мной рисунков просто невероятное количество зелени и водоёмов. Повсюду что-то цвело, на всех уровнях были посажены деревья самых разных цветов, даже такие, которые живо напомнили мне наши земные секвойи. Были прекрасные сиреневые вроде палисандров, и подобные ярко-розовым вишням, и целиком белые, и в дуплах, и в пятнах, и полосатые, и корявые, и толстые…
– Ого!
По правому борту возвышалась скала, с её вершины бежал водопад, и синело бездонное озеро-дыра, а кругом всего этого был лес. Причём сразу было понятно, что не посаженный человеком.
– Как прекрасно!
– Хочешь, подлетим ближе?
– Да!
Теперь-то я совсем не жалела, что у меня нет крыльев. Трод и сам был вроде птицы или пегаса, и он легко слушался Юалда. Подобного вдохновения прежде не испытывала! Мы бесшумно неслись над лесом, затем над бездонным оком озера, и к потоку, сквозь ворох капель, прямо внутрь радуги…
Я рассмеялась, когда щёки и шея намокли. Как же приятно было освежиться возле шумного потока! Костюм-то был водонепроницаемым, да я и не волновалась, что могу промокнуть целиком. А Юалд развернул трод и направил его вниз, к озеру.
– Удивительное место, – сказал он. – Если посчитать, чтобы тебе было понятно… Так-с… Диаметр около восьмисот метров, а глубина – два с лишним километра.
– Ничего себе озеро!
– Там такая путаница подводных пещер, что до сих пор не все изучили. А вообще-то ныряльщики предпочитают не соваться к самому дну, даже на супер современных аппаратах.
– Почему?
– Там живут ледяные акулы. Люди не их пища, но такая махина может неосторожного аквалангиста целиком проглотить.
– Насколько они огромны?
– А какой у вас самый большой водяной зверь?
– Синий кит. Длина где-то тридцать метров, а вес около ста пятидесяти тонн.
– Махина, – улыбнулся Юалд. – Ну, эти помельче. Двадцать метров и весят тонн пятьдесят.
– А! Прямо как наша земная китовая акула! Ой, у меня вопрос созрел!
– Да?
– Как думаешь, те люди, что прилетели на Триану, зверей с собой везли? Или всё, что на планете есть – местная фауна?
– Считается, что некоторых животных они привезли с собой, а схожесть наших и земных созданий было бы интересно изучить. Дома покажу тебе наших зверей, а ты скажешь, узнаёшь ли каких-то.
– Это замечательная идея. Кстати, яблоки Трианы мало чем отличаются от земных.
– Вот и первая связующая нить, – улыбнулся Юалд.
Мы полетели дальше, и я не уставала поражаться фантазии трианских архитекторов. На Земле тоже были затейливые дома, но чтобы такие! Они будто расцветали, раскрываясь на вершинах, порой невесомо парили, непонятно, какой силой удерживаемые, а уж формы имели самые странные: от безобидных пирамид до гигантских дырявых шаров и путаных клубков множества крошечных разномастных жилищ – что-то вроде многоуровневых таун-хаусов, у каждого из которых был свой сад и озеро. Небоскрёбы были соединены между собой цветущими открытыми и закрытыми галереями, повсюду вспыхивали голубые пятна бассейнов самых разных форм, на крышах росли деревья, похожие на пальмы, или цветы-переростки.
– Лес из цветов! – не выдержала я. – Юалд, а можно поближе поглядеть?
– Конечно.
Через пару минут мы приземлились, и я, стараясь не слишком восторгаться, чтобы не вызывать подозрений, принялась степенно бродить меж тонких высоченных стеблей. На ощупь они были гладкие, приятно прохладные, и в удивительной роще потрясающе пахло.