– Устала?
– Нет.
– Значит, пока не будем спать.
– Чем же мы займёмся? – с улыбкой спросила я, хотя ответ знала заранее, и внутри всё дрожало от предвкушения удовольствия.
– Например, избавимся от всего лишнего.
Мужчина раздел меня, снял свои брюки и лёг рядом.
– Тебе нравится, когда окна открыты?
– Очень. Такая чудесная прохлада!
– Свет оставим?
– Нет, – прошептала я. – Лучше пока в полумраке.
– Как пожелаешь.
Лампы погасли, шторы опустились. Юалд склонился поцеловать меня, и это нежное прикосновение успокоило. Однако стоило ему прижаться ко мне голым телом, как я вздрогнула.
– Нервничаю немного, – прошептала я. – Не привыкла ещё…
– И не смотришь.
– Наверное, это глупо, но я боюсь, и одновременно мне любопытно…
Юалд нежно хмыкнул и вдруг откинулся на спину.
– Хочешь, я глаза закрою, чтобы не смущать тебя, а ты поглядишь? Правда, толком ничего не видно…
– Давай попробуем, – отозвалась я, чувствуя, как полыхают щёки.
– Ты можешь касаться, – через минуту сказал мужчина.
Я больше чувствовала его улыбку, потому что в комнате, при задёрнутых плотных шторах, лицо мужчины было едва различимо. Впрочем, как и все прочие части его тела… Тихо выдохнув, я принялась водить пальцами по его телу, опускаясь всё ниже и обещая себе не трусить.
– Ты не подсматриваешь?
Юалд рассмеялся.
– Нет. Можешь изучать всё, что интересно.
– Блин, я снова покраснела…
Мужчина взял мою руку, но вместо того, чтобы положить на нужное место, принялся целовать мои пальцы.
– Вся ночь впереди, Лера. Не нужно торопиться. Главное, чтобы тебе нравилось.
– И тебе.
– Поверь, я получаю удовольствие, только слыша твоё близкое сбивчивое дыхание.
Я облизнулась и легонько провела пальцами по его животу до самого низа.
– Мне всё очень нравится. Просто нужно привыкнуть к тебе такому.
– Голому?
– Угу. Возможно, дело в моём чрезмерном возбуждении… И твоём тоже.
Подушечками пальцев я коснулась его твёрдой плоти, и Юалд выдохнул.
– Ну что за сладостная пытка! – тихо усмехнулся он.
Я решилась и села на мужчину верхом, чтобы быстро поцеловать в губы.
– Нагляделась?
– Да. Я теперь буду чаще открывать глаза.
Юалд перекатился и прижал меня к постели.
– Впереди ещё много открытий, малышка.
Он поцеловал меня со всей жадностью, и я с силой сжала его плечи.
– Нет-нет, вернись!
– Скоро, – пообещал мужчина.
Ладони его гладили моё тело, губы ласкали вслед. Он опускался всё ниже, дразнил то дыханием, то языком. Трепеща, я наблюдала, как он целует мой живот, касается внутренней стороны бёдер, и… Я откинулась на подушки, крепко зажмурившись. Прежде о таком и подумать было стыдно.
А его пальцы уже помогали губам, и я хрипло выговорила:
– Так я долго не выдержу… Я уже на грани, Юалд… М… Слишком хорошо!
Ещё несколько влажных глубоких прикосновений – и он резко овладел мной. Я отозвалась длинным стоном, чувствуя долгожданные глубокие толчки, делавшие всполохи удовольствия обжигающими. А когда губы его коснулись моих, приникли, делая крики невозможными, я вовсе потерялась в безжалостной неге. В животе накапливалась глубокая болезненная сладость, и когда Юалд повернул меня на бок, я только сильнее выгнула спину, умоляя его продолжать. Мужчина мягко потянул меня за волосы, вынуждая запрокинуть голову для нового поцелуя, и его язык повторял движения бёдер. Мне нужно было куда-то направить скопившееся блаженство, а потому, когда он оторвался от меня и ускорил темп, я застонала, уже не сдерживаясь…
И снова поворот, и он уже сзади, крепко держит меня за пояс. Теперь я кричала, чувствуя, что совершенно теряю контроль. Как же долго это длилось! Чуть-чуть не доведя меня до всполоха, Юалд вдруг замедлился, погладил мою спину, мягко сжал плечи.
– М… – отозвалась я слабо, едва не плача.
– Тебе хорошо?
Я жалобно застонала, чувствуя, как глубоко он проник. Мне хотелось продолжения, но Юалд дразнился! Он опрокинул меня на спину, взял под колени, и, глядя в глаза, начал вновь ускорять темп. А потом внезапно коснулся внизу пальцами, да так, что я вскрикнула. Это уже превосходило все мыслимые грани удовольствия, и тело моё ответило мощным, длинным взрывом. Я как и всегда попыталась свести колени, но Юалд продолжал двигаться, ласкать, обжигать дыханием мои губы. Он не отпускал меня, и ничего не оставалось, кроме как отдаться дрожи, принять это сладостное безумие и длить его, пока мы оба не затихли в объятьях друг друга.
– Сейчас в себя придёшь, – вкрадчиво прошептал мне на ухо мужчина, – и пойдём ванну принимать.