Юалд с интересом послушал про злоключения моего брата, рассказал, как несколько лет назад сломал руку, и мы вылезли из ванной. Вытерли друг друга, и мужчина, закутав меня в полотенце, понёс в спальню на руках. Оказавшись на кровати, я, не одеваясь, принялась вытирать его волосы. Юалд жмурился, и мне было безумно приятно смотреть, как чуть подрагивают его опущенные ресницы.
– А скажи-ка, Лера, какое у тебя самое страшное и печальное воспоминание? – вдруг спросил он. – В этой новой и в прошлой жизнях?
– Воспоминание о папиной аварии, – без запинки ответила я. – Он был в командировке, на курсах по повышению квалификации, и нам позвонили из больницы. До сих пор помню мамино лицо… Он тогда много травм получил, и полгода восстанавливался. Второе, это, наверное, смерть моей собаки. Мне подарили Карамельку, когда мне было десять, и она прожила двенадцать лет. Никогда не забуду, как она ушла – пусть мирно и спокойно, но это оставило в моей душе печальный, неизгладимый след, потому что в ту ночь она спала рядом со мной и просто не проснулась утром.
Юалд сжал мою руку.
– А в нынешней жизни?
– Те мгновения на корабле мармутов, когда я задыхалась, и осознание того, что никогда не увижу родных. А почему ты сейчас об этом спросил?
– Я хочу знать твои страхи и твою боль, чтобы знать, как победить их. Хочу знать твою печаль, чтобы помочь тебе с ней справиться.
У меня в глазах задрожали слёзы.
– Прости, что сомневалась в тебе тогда.
– Глупости, ты имела на это полное право. Я должен был вести себя мягче.
Я обняла мужчину, уткнувшись носом ему в шею, и Юалд прижался щекой к моим волосам. Мы некоторое время просто сидели так, чувствуя друг друга, и было хорошо на душе и тепло на сердце.
– Спасибо, – прошептала я. – Я не смогу быть отважной в любых ситуациях, но верной и надёжной буду всегда.
– И тебе спасибо, Лера, пусть я и не всегда буду нежным мужем. Однако обещаю, что стану впредь лучше беречь тебя от всего плохого. Ложимся?
– Угу.
Я знала, что не следует провоцировать его на решительные ласки. Терпению нам тоже предстояло научиться, и мне почему-то казалось, что это особенно важно.
Глава 12
Привыкнув к объятьям Юалда и его ласковым прикосновениям, я проснулась оттого, что вся постель оказалась в моём распоряжении. Мужчина, видимо, пошёл тренироваться, а меня решил не тревожить. В эти дни он и вообще обращался со мной очень бережно. Возникшие по моей просьбе часы показали двенадцать часов, значит, пора было восстать. Мне не терпелось найти Юалда, и я, не озаботившись одеванием, лишь наскоро умывшись, отправилась на кухню. Потом зашла в гостиную, в зал для тренировок, но обнаружила мужчину только в кабинете, где он колдовал над какой-то малюсенькой фигулинкой.
– Доброе утро!
– Привет, котёнок, – отозвался мужчина. – Дай мне ещё две минуты, хорошо?
– Конечно.
Я села в глубокое кресло и стала наблюдать, как он сосредоточенно копается в крошечном механизме. На Юалде были только трусы и странного вида очки, к тому же у мужчины были всклокочены волосы, и это смешило меня.
– Что хихикаешь? – проворчал он через несколько минут.
– Ты похож на безумного профессора, хотя вообще-то они не работают в трусах.
– Много ли ты знаешь о безумии, малышка? – хмыкнул он.
– Только из фильмов, – отозвалась я с улыбкой. – Обычно такие типажи в кино создают некий шедевр, в который либо никто, кроме них, не хочет верить, либо верит лишь главный герой.
– Для меня главное, чтобы в мой шедевр поверила ты.
– Значит, я и есть твоя героиня, потому что ни секунды в тебе не сомневаюсь.
Юалд снял очки и отложил фигулинку в сторону.
– Что обычно делает мой типаж, когда ему говорят подобное?
– Зависит от сценария. Думаю, нам следует обняться.
Мужчина рассмеялся и обхватил меня, прижимая к груди.
– Ты знаешь, что я тебя обожаю?
– Нет, – немного смутилась я. – Это очень приятно – быть обожаемой и обожать в ответ.
– И мне, – усмехнулся мужчина. – Ты ела?
– Нет, сразу тебя искать пошла.
– Хорошо. Тогда мы установим глушилку сейчас.
Я кивнула.
– Что мне делать?
– Ложись сюда, на диван. Будет немного неприятно, но, надеюсь, не больно.
Я постаралась взять себя в руки. Конечно, доверие моё было прочным, но нахлынувшие воспоминания о том, как лежала у мармутов на столе, приятными не были.
– Всё хорошо, – тихо, успокаивающе мягко произнёс Юалд. Пальцы его коснулись моего затылка, погладили, и я выдохнула. – Не шевелись сейчас, Лера. Закрой глаза. Дыши глубоко и спокойно. Слушай мой голос.