Я закрыла ладонью рот, но всё-таки рассмеялась, видя, что Юалд улыбается.
– Вообще-то это не смешно.
– Спустя время многое кажется забавным, – сказал мужчина, ведя меня за собой в лёгком медленном танце. – Но ты права: нельзя идеализировать человеческое существо, тем более наш облик, прописывая для каждого пола какие-то глупые ограничения. Впрочем, мужскую силу и женскую нежность тоже никто не отменял. Всё же женщины как-то по-особому ласковы, а мужчины почти всегда могут справиться с возникающими трудностями посредством силы.
– Значит, у вас нет феминисток?
Я коротко поведала ему обо всех самых известных организациях, любящих протестовать против всего подряд, и Юалд отрицательно покачал головой.
– Наверное, никого из тех, кого ты перечислила, у нас не водится, или я просто никогда о них не слышал. Зачем протестовать против своей природы? Мужчина остаётся мужчиной, женщина – женщиной, и каждый собой доволен. Человек занимается тем, что ему нравится, но делает это только в том случае, если твёрдо уверен, что справится. Хочется женщине гонять на тэнах? Пожалуйста, если она достаточно отважна и ловка. Хочет мужчина пироги печь? На здоровье, если тебе нравится придумывать новые начинки и месить тесто, и у тебя отменный вкус. При этом никто не осудит человека, который ещё только ищет себя.
– Я в торговом центре не увидела никого, что бы странно выглядел.
– Неформалов у нас мало. Нет, конечно, рисунки на теле вроде твоего делают, и носы прокалывают, и волосы красят во все цвета радуги, но чтобы перестать быть похожим на человека – такое не принято.
– А у нас пластические операции часто делают. Ну, грудь увеличивают, губы надувают, и колют много чего… А потом превращаются в страшилищ от всех этих манипуляций.
– Любая подобная операция наносит вред здоровью. Одна-две ещё ладно, но когда человек увлекается – хорошего не жди. Хотя у некоторых рас принято себе по несколько десятков проколов делать, или уши обрезать, или разрез глаз менять… Но люди от этого ушли. Они принимают себя такими, какими их создала природа.
– Мне так радостно слышать это! Тем более что я ещё ни разу не видела некрасивого трианина. Помню, читала, что риски появления младенцев с дефектами сведены к минимуму, а если такие малыши и рождаются, им всегда могут помочь.
– Верно.
– Кстати, давно уже хотела спросить, почему у тебя, у Норси, да вообще почти у всех триан глаза цвет меняют?
– Возможно, ты удивишься, но у нас это не считается особенностью. Мне скорее удивительно, что твои глаза неизменны. – Он пожал плечами. – Цвет не может поменяться кардинально, только в пределах основного оттенка. То есть у тебя, к примеру, зелёно-голубые глаза, и они могут стать светлее или темнее, или ярче, но в карие не превратятся никогда.
– Как интересно! А разные глаза, гетерохромия то есть, часто встречается?
– Точно не скажу по статистике, но лично знаю где-то десятерых разноглазых. – Он остановился и кинул в окно быстрый взгляд. – Заболтались. Нужно уже паковать вещи. Кстати, можешь взять с собой и платья, там, куда мы отправимся, будет пляж.
– Настоящий?
– Да. Это берег Орбского моря.
Мы были готовы отправиться в путь через полчаса. На сей раз не на троде, а на тэне, и я пожалела, что новый костюм не пригодится. Впрочем, и без него было, что надеть, ведь я придумала достаточно новых вещей. Правда, все они были скорее необходимостью, чем излишеством, а потому небольшой чемодан мне удалось заполнить лишь наполовину. Юалд так и вовсе обошёлся спортивной сумкой, и вскоре мы уже сидели на передних сиденьях, готовясь в пути встретить много красивого.
– А сколько лететь?
– К ночи доберёмся.
Весь полёт Юалд управлял тэном сам, и я видела, что это доставляет ему удовольствие. Когда мы покинули город, внизу зашелестели густые старые леса смешанного типа, разбавленные ярко-голубыми каплями озёр. Я всё думала, что так сильно отличает Триану от Земли, и поняла, что всё дело в холодном сиянии Солнца. Из-за этого растительность, хотя и зелёная, была с каким-то синеватым отливом, отчего казалось, что к миру применили водный фильтр, делающий его свежим и влажным. Местность была холмистой, многие деревья цвели, и я едва сдержалась, чтобы не достать рисовалку. Правда, пейзажи у меня получались не слишком хорошо, но это был бы отличный опыт… И всё же я решила, что в этот раз не стану увлекаться творчеством.
Я поглядывала на мужа – он был расслаблен, и губ то и дело касалась лёгкая, едва заметная улыбка. Наверное, он думал о чём-то хорошем, и я очень хотела поцеловать его, хотя бы погладить по щеке, но сдерживалась. Водителя лучше не отвлекать, тем более когда транспорт воздушный.