– А почему ты решила, что он шёл именно с целью обидеть?
– Я чувствовала это. К тому же, приблизившись, он смотрел прямо на меня и ухмылялся, как будто уже спланировал свои дальнейшие действия.
– Я бы не отпустил тебя одну гулять с подобной мелочью, – сказал Юалд.
Он видел Карамельку на фотографиях, и, конечно, был прав, но я пожала плечами.
– Это единичный случай, обычно на улице были ещё собачники. У нас был весёлый друг – миттельшнауцер Рори. Серый такой, со смешной моськой. Ты видел некоторые фотографии с ним и Мелькой. Они часто в сквере играли вместе, но иногда я выходила в другое время, позднее обычного…
– Всё равно я бы не отпустил, – проворчал Юалд.
– А у тебя была собака?
– Давно, – отозвался мужчина. – Тоже не охранник, компаньон и горный спасатель, но при необходимости она могла защитить.
– Большую я бы не потянула.
– Тогда тебе следовало носить с собой что-то для защиты, – настаивал Юалд.
– Это было много лет назад, неужели ты переживаешь? – подняла брови я.
– Не важно, в какой момент времени это случилось, Лера. Я не хочу, чтобы ты повторила свою ошибку.
– Предлагаешь мне заиметь боевого робота вроде твоего?
– Просто пообещай, что, когда меня или Лума не будет рядом, ты станешь вести себя крайне осторожно.
– Обещаю!
– Вот и отлично, – кивнул Юалд и крепче сжал мою руку.
Некоторое время мы просто слушали дождь в густых кронах и улыбались, но неожиданно неприятная мысль заставила меня нахмуриться.
– Юалд, а что с колонистами?
Мужчина остановился, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Что именно тебя интересует? Можем ли мы прямо сейчас как-то повлиять на ситуацию? Нет. Но я регулярно уточняю информацию, и слежу за всеми, кто под моей опекой. Плюс всегда нужны средства, чтобы поддерживать фонды, помогающие устраивать квалифицированных работников на удачные должности. Подобная благотворительность не порицается, хотя у нас не всегда получалось продвигать «своих», даже несмотря на их исключительные способности.
– Просто потому, что они из колоний.
– Да. К сожалению, с этой предвзятостью непросто работать. Но самая большая сложность – это распределять прибывших из дальних колоний, особенно если это многочисленные группы. В ближайшие месяцы мы не ждём ни одного корабля, но я всегда наготове. Если, конечно, не нахожусь на долгой миссии.
– Спасибо, что рассказал.
– Но почему ты спросила?
– Не из любопытства, – вздохнула я. – Просто мне стало немного стыдно за своё счастье, когда многим так трудно живётся.
– Ты и на Земле стыдилась своего благополучия?
– Порой, – кивнула я. – Когда узнавала подробности жизни в иных странах. У нас за чертой бедности живёт два миллиарда человек, Юалд. Поэтому я стараюсь покрепче ухватиться за счастье, но, даже упиваясь им, порой вспоминаю умирающих от голода детей.
Юалд обнял меня и погладил по голове.
– У тебя когда-нибудь возникали мысли отправиться помогать им?
– Да. Но я не чувствовала себя достаточно сильной и самоотверженной для этого. Бог не наградил меня хладнокровием медика, только даром мечтателя, который выискивает в людях всё потаённое и красивое.
Юалд тихо усмехнулся, нежно поглаживая меня по щекам кончиками пальцев.
– И ты полагаешь, будто тот, кто лечит тело, важнее того, кто умеет исцелять душу?
Я сглотнула, видя, как мгновенно изменились его глаза, уйдя из бирюзы в глубокую бархатную синь.
– Никогда не считала себя целителем душ.
– И зря, малышка. Я смотрел твои рисунки, когда был вдали от Трианы. Поверь, не только люди получаются у тебя живыми. Даже в роботах ты видишь искры жизни, создавая для них свой особенный тайный мир. – Он склонился ниже, и я задержала дыхание. – Что-то странное и печальное в том, как ты преподносишь свой дар. Даже техника у тебя интересная – лёгкая, но глубокая, уютная какая-то. А те миры, что ты придумываешь… Я многое видел, но покой, что исходит от палитры твоих чувств – неповторим. – Он едва ощутимо и трепетно коснулся губами моих губ. – Не знаю, что насчёт остальных, но мою душу ты очаровала.
Меня переполняли эмоции, и более всего хотелось плакать.
– Не знаю, что сказать, Юалд… Ты снова смутил меня. Твои чувства такие яркие, что хочется нырнуть в их радугу с головой.
– Ты знаешь, что я не стал бы лгать.
– Именно поэтому я и смущена. Если это и правда моё призвание… – пробормотала я, краснея от его нежного взгляда. – Но столь малый вклад?