Финн, в своём простом, но остроумном стиле, произнёс:
— Мы все с тобой, Алисия.
Его голос звучал твёрдо, но в его глазах пряталась тень тревоги. Он стоял рядом, кинжалы его были готовы отразить любую угрозу. Его присутствие давало Алисии уверенность, хотя и она чувствовала, что исход боя теперь полностью зависел от неё.
Герман, несмотря на очевидное истощение, сдерживал защитный барьер, который предотвращал проникновение тёмной магии Морока. Его старческое лицо было бледно, и каждое его движение давалось с трудом, но его решимость была несокрушима. Его плечи напряглись от усилия, и он продолжал поддерживать барьер, как последний оплот защиты.
Алисия подняла руки, и вокруг неё начали формироваться магические символы, вырисовывая сложные узоры в воздухе. Эти символы исходили из Книги Заклинаний Ветров, которую ей удалось получить после мучительных испытаний в Древнем Храме. Заклинание, которое она собиралась произнести, было не просто сложным — оно было вершиной магических знаний, которые она осознала за всё время своих приключений. Слова древнего заклинания текли с её губ, наполняя пространство вокруг магической мелодией, которая переплеталась с потоками энергии, текущими сквозь её тело.
Морок, заметив, что Алисия готовит нечто невероятно мощное, не теряя времени, попытался контратаковать. Тёмные молнии, извиваясь как живые существа, полетели в её сторону. Финн, с невероятной ловкостью, отразил одну из молний, а Герман стиснул зубы, создавая дополнительный защитный барьер, который поглотил вторую атаку. Каждый из них играл свою ключевую роль в этой смертельной схватке.
— Ты не победишь нас, Морок! — прокричала Алисия. С каждым произнесённым словом заклинания её тело светилось всё ярче, и её магия разрасталась, будто поглощая всю тьму вокруг.
Морок, осознав, что его силы истощены, собрал последние крохи своей тёмной энергии для решающего удара. Он поднял руки, и вокруг него начали формироваться гигантские тёмные шары энергии. Но Алисия была готова. Она завершила произнесение заклинания в тот момент, когда Морок выпустил свою последнюю разрушительную атаку.
Свет и тьма слились в грандиозный взрыв, который потряс всю крепость. Вокруг Алисии образовалась сфера чистой магии, поглотившая тёмные шары Морока и направившая их силу обратно к своему создателю. Крик Морока был полон боли и ярости, когда его собственная магия ударила по нему. Сияние взрыва было ослепительным, и крепость вновь содрогнулась. Множество камней полетели в разные стороны, разрушая старые стены и превращая их в осколки.
Алисия чувствовала, как её тело наполняется энергией древних магов, которые когда-то использовали эту силу. Она знала, что это её последний шанс. С каждым вздохом, каждое слово заклинания выходило из её уст с невероятной силой. Вся её воля и магия были направлены на уничтожение Морока, и огромная волна света охватила его, разрушая последние остатки его защиты.
— Это конец, Морок! — закричала Алисия, совершая свою окончательную атаку. Взрыв света ослепил всех вокруг, и, когда сияние рассеялось, Лорд Морок лежал поверженным на земле, его мощь была разрушена.
Алисия упала на колени. Её тело было измождено, каждый мускул и кость ныли от перенапряжения, но её сердце наполнилось чувством победы. Она знала, что битва окончена, но ещё предстояло разобраться с последствиями.
Вокруг царила тишина. Алисия, дрожа от усталости, оглянулась вокруг. Лишённые воинственного гула битвы и заклинаний, оставшиеся в живых герои медленно собирались, обмениваясь мыслями и слабыми улыбками, несмотря на их физическое и эмоциональное истощение. Каменные стены крепости, когда-то возвышавшиеся в гордом великолепии, теперь были обрушены. Везде валялись обломки, которые свидетельствовали о ярости недавнего сражения.
Алисия с трудом перемещалась, каждый шаг давался ей с титаническим усилием. Победа над Лордом Мороком потребовала от неё всех сил, и теперь её тело, как и разум, было истощено до предела. В воздухе ещё витал запах озона и дыма от магических атак, напоминая о тяжести борьбы. Старая крепость, некогда великолепная, теперь служила лишь мрачным напоминанием о ценности этого триумфа.
Герман был поглощён своей задачей. Его старческие руки, пронизанные мягким светом, скользили по раненому Эдвину, пытаясь облегчить страдания друга. Эдвин, несмотря на все его мужественные усилия, больше походил на собственную тень — лицо его было бледным, а глаза следили за действиями Германа с беспокойством и надеждой. Вся его сущность теперь полагалась на магическую силу старого друга.