Глава 25. Осуждение
Земля задрожала. Раздался дробный грохот и треск рушащейся тверди. Умник, Бык и Фея с тревогой уставились под ноги и увидели, как по асфальту прошла длинная глубокая трещина, концы которой уходят далеко за пределы поля зрения.
– Сейчас провалится! – крикнула Фея.
– Уходим! – взмахнул рукой Умник.
– Эй, дружище! – окликнул Бык, схватив Первого за локоть. – Пошли!
Юноша ничего не ответил, сокрушённо глядя на изувеченное тело Огонька. Здоровяк обхватил его за талию и сгрёб в подмышку. Первый отпустил руку рыжего и в последний раз с горечью посмотрел на его неподвижное лицо.
Бык со всех ног ломанулся прочь, догоняя убегающих Умника и Фею.
Сзади оглушительно хрустнуло. Трещина резко расширилась и превратилась в расщелину, разделившую огромный парящий остров на две части. Тело мальчишки провалилось вниз и улетело в фиолетовую бездну.
Через минуту землетрясение стихло. Беглецы остановились, оглядываясь назад. Обрыв остался позади, а отколовшаяся половина острова медленно уходит в фиолетовую даль.
Подняв глаза вверх, Бык, Фея и Умник увидели, как другие куски тверди также разваливаются на две, три и больше частей, усеивая бледное небо новой россыпью обломков.
Спортсмен аккуратно опустил на землю бесчувственного Первого. Юноша сел на колени и поднял голову, обведя пустым взглядом присутствующих.
«Надо идти дальше», – тихо прозвучало где-то из самых глубин разума.
И тут его словно переключили в другой режим. Он машинально поднялся на ноги и отряхнул брюки.
А затем пришло смятение. Юноша словно уткнулся в развилку двух путей. Первый путь призывает его быть стойким и не сгибаться под чувством тоски от потери Огонька. Ведь тоска ведёт к унынию, что подрывает стремление выбраться отсюда. А это уже предательство надежд Деда. Второй путь принуждает к обратному – как можно игнорировать смерть друга? Ведь это такое же предательство.
Хочется винить себя. Самоуничижение – хорошо знакомое Первому занятие. Но разум сопротивляется и говорит, что это вздор, которому нельзя поддаваться. В голове наперебой всплывают образы Огонька, Деда и Воина. Эта борьба вгоняет в ступор. Он не знает, о чём думать, а уж о том, что говорить и делать, нет и речи.
– Первый, слушай, – обратился Умник, протянув руку к плечу юноши.
Шлепок.
Мужчина отшатнулся, невольно задрав кверху ладонь, отбитую вставшим на пути Быком.
– Отвали! – гаркнул спортсмен. – Мало дерьма натворил? Ещё захотелось?!
– Ты чего? – ошарашенно выпалил Умник, хватаясь за ушибленную кисть.
– Забыл уже? – начал закипать здоровяк. – Зато у меня с памятью пока нормально! Ты, козлина, сгубил рыжего. Я тоже виноват, что не уследил, но больше тупить не буду. К Первому ты, мразь, на километр не подойдёшь!
Озадаченно покосившись на своего внезапного защитника, юноша перевёл непонимающий взгляд на Умника. Так в страданиях Огонька виноват он? Первый запутался ещё больше. Да, он не доверяет мужчине и считает, что у него всегда было на уме нечто тёмное. Но чтобы вот так? Чтобы он чинил зло мальчишке, который уж точно не сделал ему ничего дурного?
– А ты не хочешь угомониться и спокойно обо всём подумать? – возразил Умник, глядя в глаза Быку.
– Я, по-твоему, чем всё это время занимался? Балду пинал? – презрительно скривился здоровяк. – Напомню один раз, для тупых. Это ты сделал ту грёбаную дыру, в которую нас всех засосало и из которой потом раскидало в разные концы. Это ты накинулся на меня, и придушил бы, если б мог. Это ты отказался искать Фею и заставил нас тащиться за осколком.
На этой фразе не в меру молчаливая принцесса с интересом взглянула на спорящих.
– Это ты привёл меня и Огонька в ту нору с чудовищем, – продолжил разгорячённый Бык. – Это ты бросил пацанёнка на растерзание твари, а сам полез за камнем. И это ты чуть не вышвырнул меня в пропасть, когда я хотел вернуть осколок Фее.
Спортсмен сплюнул под ноги собеседнику и упёр в него угрожающий взгляд.
– Теперь назови мне хоть одну причину, по которой мне не стоит считать тебя жадным до чужого, дохрена недоговаривающим и просто мерзким ублюдком! – потребовал он.
– Во всём этом куда больше твоих домыслов, чем реальных выводов, – заявил Умник, сведя брови к переносице. – Ты просто сделал меня виноватым во всём.
– А ты хоть раз пытался всё объяснить?
– А ты хоть раз пытался выслушать?
– Что выслушать? Твоё очередное «Не бери в голову»?
– Да я же…