— Что-то на старости лет ты стал крайне сентиментальным. Но чего греха таить, даже богов это стороной не обходит и с течением времени я сам становлюсь все более чувствительным.
— Не думал, что богам свойственны человеческие чувства…
— Мы не такие уж и разные. Да, я энергетическое существо высшего порядка, а ты самый обычный смертный в одном из листов мирового древа, но у каждого из нас есть душа и чувства, есть то, что нам дорого и то, что мы не хотим потерять. Так что да, не такие мы и разные. Правда молодым богам этого не понять.
— Если честно, то такого я не ожидал, — задумался Арл, покачивая в руке стакан. — Коли не сложно — ответь, для чего ты меня сюда позвал?
Бог внимательно посмотрел на Безликого, чья маска покоилась на столе.
— Ты ведь явился в глубины узнать о своем прошлом? Если ты этого хочешь, я могу дать ответы на твои вопросы.
Глаза Арлекина блеснули огнём.
— Тогда ответь, кем я, черт возьми был и как оказался в туманном городе? — взорвался Безликий. — Скажи!
— Ты был… Да, собственно, никем. — ухмыльнулся бог. — Ты зарабатывал на жизнь строгая фестивальные маски. Отца ты не знал, а мать умерла, когда тебе было четырнадцать. Ты залез в долги, и чтобы хоть как-то расплатиться с ними ты решил пойти в качестве носильщика в туманный город. Ну, а дальше ты и сам знаешь: волна монстров уничтожила отряд, а ты чудом выжил и был спасен отрядом Марка Люмиса.
— И вот ради этого я… Ха… Так я был самым настоящим ничтожеством! И чтобы узнать такое прошлое стремился сюда… — не ожидавший такого Арл словно потерял стержень.
— Ответь, ты о чем-нибудь сожалеешь в этой жизни?
— Пожалуй о том, как бездарно я потратил свою жизнь, — мрачно заключил Безликий. — Ну и о том, что не смог ее спасти… — вздохнул он.
— А если бы я дал тебе шанс… — Арлекин сразу подобрался, весь превратившись в слух. — Шанс все все завершить так как хочешь, без всяких сожалений. На что ты готов ради этого?
Долго Арлекин не думал, он уже был готов умереть, и если появится шанс… Нет, даже не шанс — ему хватит и маленькой вероятности, что это возможно…
— Терять мертвецу уже нечего. Я готов на любые условия.
— Я ждал этих слов. Как ты уже слышал от того дитя, война все еще не окончена, последняя тысяча лет была просто затишьем перед бурей. И мне нужны те, кто встанет под мои знамена. Прошлая война была слишком внезапна и мои люди не успели к ней подготовиться. Среди моих апостолов не было тех, кто смог бы принять даже часть моей силы при сошествии в тело. Мы проиграли и были почти выкинуты из мира, но все же часть богов смогла удержаться здесь. Смогли восстановить часть своих сил, но этого недостаточно. На нашу удачу среди богов вновь назревает разлад. Вновь будет бойня и на этой бойне мы соберем свой кровавый урожай.
— И что вы в итоге планируете? — с интересом спросил Арл
— Выдворить из мира всех богов, что причастны к первой войне. — с некоторой злостью произнес Оркус.
— Это вообще возможно? Сейчас в мире сотни богов: от местечковых божков, до тех, кому поклоняются целые континенты.
— Апостолы и избранные богом являются якорями влияния на мир и если они будут уничтожены, бог не сможет даже заглянуть в этот мир.
— Ясно… Значит, ты предлагаешь мне силу избранного, а я должен буду уничтожать всех, до кого дотянусь?
— Ты прав во всем, кроме одного: я предлагаю тебе стать апостолом.
В комнате воцарилось молчание, Арлекин пытался прийти в себя, а Оркус наслаждался памятным алкоголем, под треск поленьев в камине.
— Но ведь у тебя собраны уже все двенадцать апостолов, насколько я знаю и никто из них явно не мог умереть в последнее время. Иначе весь мир бы увидел знамение. С каждым рождением и с каждой смертью апостолов высших богов мир являет знамение.
— Апостол и избранный отличаются только количеством данной силы и потенциалом ее развития. Обычно боги являют миру двенадцать апостолов, а остаток сил тратят на избранных. Ведь даже если будут уничтожены все апостолы, останутся пусть и слабые, но якоря присутствия бога в мире. Но я не являл миру ни одного избранного, и в моих силах даровать мощь еще одному апостолу. Эта сила будет отличаться от других, я не могу нарушить мировой баланс, иначе мое существование начнет отвергать сам мир. Поэтому твоя сила будет особенной — это слабейшая способность, с безграничным потенциалом. Ты сможешь поглощать часть силы убитого тобой создания, будь то хоть муравей, хоть бог — вся эта сила станет твоей. Никому до тебя я не мог ее даровать, так как другие бы умерли, не сумев справиться с противниками только своими силами, но тебе это по плечу. Поэтому я выбрал тебя. Итак, каков твой ответ?
— Думается мне, ты знал ответ еще когда привел меня сюда.
— Хо-хо, рад что не ошибся в выборе. Время здесь течет куда быстрее чем в реальном мире, и у тебя все еще есть время помочь тому дитя. И раз уж миру явится первый в истории тринадцатый апостол, то, пожалуй, это должно быть феерично, — рассмеялся Оркус. Создавая перед собой очень длинный катаноподобный меч — Я дам тебе малую долю своей силы. У тебя будет всего секунд десять, чтобы расправиться со стражем. Сумеешь?
Арлекин взял в руки подплывший к нему по воздуху клинок и почувствовал переполняющую его силу.
— Хватит и пяти.
На тыльной стороне ладони проявилась печать апостола, а лицо вновь скрыла треснувшая маска.
— Тогда ступай, мир ожидает твоего пришествия…
2
Казалось, весь мир тряхнуло до основания, в каждом храме мира глаза статуй богов зажглись ярким светом. Ночное небо засияло вспышками молний под аккомпанемент раскатов грома. Каждый, кто это лицезрел, ясно понял, что на свет явился высший апостол
Арлекин:
И вот я вновь в своем теле. В моих руках клинок, дарованный Оркусом… Даже не верится, что это взаправду. Но сила... Интуитивно выпускаю силу со взмахом клинка, и рассеченный надвое волной энергии, Таррес падает на землю. Всего одна атака, и сил почти не осталось.
Вот я снова почти обычный человек, ну да и черт с ним! Раз уж мне дана такая возможность, я ее не упущу. Клинок исчезает в печати на руке.
А пока что нужно мотать отсюда. Девчонка все еще в отключке так что гружу ее на байк и рвусь к вентиляции.