Генерал
После новости о том, что я «спасла жизнь Оливеру», как сказали всем дети, последние стали приходить ко не толпами. У кого царапина, у кого синяк, у кого разбит нос или губа. До этого они обходились подручными средствами, или ждали родителей. Теперь же мчались сразу ко мне. Я любила детей, поэтому мне было не сложно объяснять им, почему кровь красная, почему нос не сломался, и почему одно зелье не может вылечить все. С ними было интересно. В школе были каникулы, поэтому почти каждый день в аптеке находился кто-нибудь из них. Недолго думая, я просила некоторых из них помочь отнести лекарства пациентов, или почистить склянки.
Но все эти дни я мучилась загадкой своего дара. Вопреки себе, я передавала каждое лекарство лично в руки пациента, пытаясь услышать, отзовется ли дар. Но нет, ни на стариков, ни на детей, ни на молодых девушек или мужчин, приходивших ко мне в это время, он не отзывался. Он был молчал. Но почему же он срабатывал на Дейве?
Одним дождливым днем ко мне пришел старичок. Хотя так назвать его язык не поворачивался. С тростью, выправкой военного, но тяжело ступающий. Его глаза, необыкновенного бирюзового цвета, смотрели твердо, и я немного поежилась от пронизывающего насквозь взгляда.
-Добрый день. Моя жена каждые 3 дня берет у вас какое-то лекарство. Она сломала ногу и не может сама за ним прийти — с этими словами он протянул мне медальон, откуда на меня смотрела та самая старушка, которая в первый мой рабочий день пришла за лекарством от слабоумия.
-Добрый! Одну минуту, сейчас, -я достала склянку с необходимым и протянула ее мужчине, - что-нибудь еще?
-Нет, спасибо!
Пока он отсчитывал монеты, я не выдержала и спросила.
-Подскажите, а вы лечите перелом? Может, вам нужна помощь?
Он замер и вновь посмотрел на меня своим прямым взглядом. Задумался.
-Знаете, я всегда считал, что переломы заживают сами по себе. Я дракон, поэтому людская немощь мне неведома. Я зафиксировал ногу, наложил повязку. Но может вы и правда сможете помочь. Только она к вам прийти-то не сможет.
-Ой, ничего страшного! Если вы не против, я могу зайти сегодня вечером. Чтобы вы смогли ее предупредить, и если она вдруг откажется от лечения, а вы будете не в силах ее переубедить, - на этих словах дракон понимающе улыбнулся, - то я и не буду тревожить ее. Пришлите ко мне посыльного с ответом, когда поговорите с супругой. Если не ошибаюсь, ее зовут Шейл, верно?
-Да, - мужчина приятно удивился, - верно. Я генерал Альберт. В течении 2х часов пришлю вам ответ.
Он учтиво поклонился и вышел, уступая место следующему пациенту.
В рутине я и позабыла о приходе генерала, пока ко мне не подбежал Оливер.
-Леди Элис, генерал просил передать вам послание — мальчик был возбужден и подпрыгивал от нетерпения.
-Я тебя внимательно слушаю, - улыбнулась я ему, - только успокойся сначала, и соберись.
-«Ждем вас к семи вечера» - протараторил заученную фразу мальчик и, не дожидаясь ответа, убежал, крича на ходу о том, что ему нужно передать еще много «всяких посланий».
Между пациентами я читала книгу о переломах, стараясь понять, что мне понадобится в ситуации с Шейл. Она была уже в возрасте, кости могут срастаться очень плохо. Но ее муж дракон, может там вообще все по-другому. Я положила книгу в сумку, взяла необходимые, по моей интуиции, травы и вышла из аптеки. Адрес я заполнила еще на первом ее посещении, также, как делала и «мохнатая» бабушка, а после изучения карты примерно представляла, куда нужно идти. На улице темнело, редкие звезды зажигались на небосклоне. Дом генерала был не очень далеко от аптеки, путь пролегал через темный парк. В темное время фонари там зажигались тогда, когда кто-то находился в нем, и горели все время, пока посетители не покидали его. Вдоль тропинки росли деревья с длинными ветками-листьями, переливался ручей, огибающий клумбы с ароматными цветами. Дорога была почти безлюдная, иногда мне встречались влюбленные пары, мамы с детьми, уставшие работники завода. Вот и дом генерала. Из открытых окон доносился чудный запах еды, который не мог проигнорировать мой голодный организм. Я проглотила слюну, и робко постучала.
Дверь открыл сам генерал. Учтиво поклонившись, он впустил меня в просторную прихожую, помог снять плащ и повел за собой.
На ходу обрабатывая руки, я оглядывала дом. Он был уютным, кое где стояли горшки с цветами, где-то висели картины, изображавшие или военных, или портреты хозяина с хозяйкой, или красивые виды природы.
-Мы с Шейл любили путешествия, - объяснил на ходу генерал, - военная жизнь, это жизнь кочевника. Но она привыкла. Старалась создавать уют везде, где бы мы не находились. Однажды ей в голову пришла мысль рисовать те места, где мы жили. Вот так и появились эта галерея искусства.