К моему счастью и удивлению, все было заколдовано так, что пылинки не было ни на полках, ни на склянках-банках, ни на полу. Значит, мне осталось только изучить каждую баночку и добавить нотку уюта в белоснежные стены. Окна я решила открыть в последнюю очередь перед самым открытием, ведь дел еще невпроворот.
Вернувшись в дом, я принялась за уборку. Быстрее было бы с помощью магии, но я не хотела расходовать ее просто так. Да и любила я ее. Дом был небольшой, поэтому к вечеру я закончила. Приняв горячую ванну, съев мамин походный нехитрый ужин, я сделала себе чай и направилась в библиотеку, чтобы наконец-то погрузиться в дневник своей родственницы. Она была невероятной женщиной — чтобы узнать, где какое зелье, мне даже не пришлось возвращаться в аптеку. Каждому зелью и лекарству было дано место в шкафу, зарисовано, обозначено и даже рецепт, как его приготовить. Я зачиталась до ночи и не заметила, как уснула тут же, в мягком кресле, под теплым пледом, убаюканная треском поленьев в камине и теплым слогом дневника Нины...
Губернатор
Утром я проснулась от затекшей шеи и спины. Встать оказалось тем еще трудным делом. Косточки противно захрустели, шея заныла. Спасет меня только горячая ванная, в чью сторону я и направилась, по дороге пытаясь распрямить скрюченные кости.
Во время завтрака я пришла к выводу, что готова открыть аптеку. Но для начала надо бы сходить и разведать, что за жители тут живут. Где находится рынок, полиция, губернатор, парк, музей. Так, стоп. Губернатор. От неожиданности я чуть не вылила чай на колени. Я должна была туда явиться еще вчера. На ходу допивая чай, я помчалась собираться, причесываться, одеваться для приема у владельца здешних земель.
Через 20 минут по дороге вымощенной стертыми булыжниками, шагала я. Вокруг стояли небольшие уютные домики. Почему все так спешили уехать из этого города? Я пока не встречала местных жителей, но сам город производил приятное впечатление. Ближе к центру города стали появляться первые жители. На меня внимания не обращали, спешили по своим делам. За городом находился завод, и судя по форме большинства встречных, это были его работники. Незаметно вглядываясь в лица я не заметила внешних следов болезней на их лицах. Обыкновенные рабочие. В центре города была площадь, на которой из земли били фонтаны. В них резвились дети, пока мамы сидели на лавочках и беседовали о чем-то, изредка покрикивая на разбушевавшихся подростков.
Губернаторский дом находился за площадью, в окружении многовековых дубов и яркого цветочного ковра. Дверь мне открыла замученная девушка. Я попросила ее передать губернатору, что пришла из лекарского дома. Она вздрогнула, пропустила меня вперед и побежала в комнаты, докладывать о моем визите.
-Войдите — рявкнули откуда-то издалека, и запыхавшаяся девушка повела меня вперед.
Я оказалась в роскошном кабинете. Шкафы были забиты книгами, картами, какими-то статуэтками и кубками. Огромный дубовый стол был завален бумагами, кружками, тарелками и книгами. Всего и сразу было много. Девушка, которая меня привела, тихо уносила по одной тарелке, пока я находилась в кабинете.
-Здравствуйте! Я Элис Шервуд, лекарка.
Из-за бумаг вытянулась голова губернатора. Губернатор был красив старческой красотой, короткие седые волосы были всклокочены, видимо от частого перебора во время размышлений. Несмотря на жуткие синяки под глазами, они горели теплым огнем и усталостью. Он махнул рукой, указывая на стул напротив себя, но я вежливо отказалась, надеясь вскоре выйти из этого душного дома, давящего своей ответственностью.
-Здравствуйте! Рад знакомству. Так вы та самая родственница Нины Дрейк? - голос у губернатора был не менее усталым, чем глаза.
-Да. Она моя прапрапрабабушка.