– Вставай, тебя нужно отвезти в гостиницу.
То ли от усталости, то ли от болевого шока он не стал со мной спорить и послушно дал вывести себя на улицу. Эндрюс засуетился, побежал впереди нас и нашёл свободный экипаж.
– Мне кажется, вам сейчас нужно отлежаться, – порекомендовал он, пока мы усаживали Гарольда в карету. – Или вообще вернуться домой и отдохнуть от всей этой суеты.
– Чем давать бесполезные советы, лучше отправьте на постоялый двор лекаря, – фыркнула я, залезая внутрь, и хлопнула дверцей перед его носом.
Нам удалось зайти в гостиницу практически незамеченными и тем самым сохранить инцидент в тайне. По моей просьбе Маркела принесла тёплой воды, и я помогла Гарольду промыть кровоподтёки на спине. Мне нравилось ухаживать за ним, он же вроде с благодарностью принимал мою заботу. Наконец-то меня считали взрослым серьёзным человеком, а не просто подростком. Я заставила его лечь в постель, сама села рядом и держала за руку.
– Спасибо за твою помощь, – сказал он, пристально глядя на меня своими прекрасными голубыми глазами. – Если бы не ты, не могу предположить, что сейчас со мной было.
– Вероятно, на моём месте у твоей кровати мог сидеть Эндрюс, – рассмеялась я. – У тебя ведь больше нет здесь хороших знакомых?
– Ну, если только Вергилий, – улыбнулся Гарольд. – Но, думаю, у него нашлись бы занятия поинтереснее.
– Что я ещё могу сделать? – спросила я, поправив его подушку.
– То, что ты рядом, – уже придаёт мне сил, – признался он. – Ты же не считаешь, что я испугался этих угроз и уеду отсюда ни с чем?
– Нет, – поспешно ответила я и задумалась. Потому что преступники, кем бы они ни являлись, показали, что способны на жёсткие меры, и непонятно чем всё может закончиться, если Гарольд продолжит свою работу.
Он пристально посмотрел на меня:
– Изабелла, даю тебе слово, что буду тут до конца.
Я похолодела, представив, что Гарольда могут убить при втором таком «предупреждении». Теперь пришла его очередь успокаивать:
– Разумеется, до конца расследования, – рассердился он. – Уж не думаешь ли ты, что можно так просто избавиться от следователя, присланного из столицы? Это было бы глупо и привлекло к городу ещё больше внимания.
– Надеюсь, ты прав, – вздохнула я.
Тут раздался осторожный стук в дверь. Я пошла открывать – Маркела привела лекаря от Эндрюса. Хотя, конечно, слово «лекарь» в данном случае выбрано не совсем точно. Им оказалась симпатичная рыжеволосая тридцатилетняя женщина, к которой у меня сразу почему-то возникло недоверие.
– Я – доктор Хлоя из городской больницы. Гарольд Грин здесь живёт? Меня попросили оказать ему медицинскую помощь, – сказала она приятным низким голосом.
Нехотя я пропустила гостью внутрь. Молодой человек хотел уже вскочить, чтобы поприветствовать её, но она беззвучным жестом остановила его. Сама сняла изящное пальто, вымыла в ванной комнате руки и подсела к пострадавшему. Без тени смущения Хлоя расстегнула ему домашнюю рубашку и начала тщательно осматривать.
Похоже, Гарольд сказал ей что-то забавное, так как она засмеялась очаровательным смехом в ответ. Мне это было категорически неприятно, и я подошла поближе, чтобы ничего не пропустить.
– Прошу вас отойти, вы загораживаете свет, – Хлоя мягко отстранила меня.
Я сдвинулась вбок и села рядом на стул. Умом я понимала, что её помощь нужна Гарольду. С другой стороны, мне не хотелось, чтобы до него дотрагивались посторонние, особенно красивые женщины. Например, если бы она выглядела как Маркела, то это я бы ещё могла стерпеть.
Кроме синяков от ушибов Хлоя обнаружила пару неглубоких колотых ран на спине и руках. Женщина обработала их медицинским раствором и наложила повязки. Видя, с какой осторожностью (или нежностью?) она прикасается к нему, я внутренне негодовала и ломала свои пальцы.
– Серьёзных повреждений не вижу, – завершив манипуляции, Хлоя обратилась к пациенту. – Но лучше обратиться за наблюдением к вашему семейному доктору. Причём как можно скорее. Пока же каждый день смазывайте края ран и делайте перевязки. Если сами не справитесь – обращайтесь ко мне в главную больницу.
С этими словами она оставила нам баночку лекарства без этикетки и, не говоря лишних слов, удалилась. Я плотно прикрыла за ней дверь и сразу бросилась к Гарольду.
– Что за муха тебя укусила? – он приподнялся на кровати.
Не желая признаваться в ревности, я решила перевести разговор в другое русло:
– Ты уверен, что она не хочет причинить тебе вреда? Может, это ядовитая мазь?
– Знаешь ли, Изабелла, – Гарольд покачал головой, – если придерживаться такого настроя, мы скоро и друг другу перестанем доверять.
И тут у меня закралась дурацкая мысль – а могу ли я всецело верить ему? За последнее время я видела столько неоднозначных вещей, что слепо полагаться на того, кого знаешь пару дней, тоже было рискованно.
– Ведь ты заметил, как складывается последовательная цепочка? – убеждала его я. – Раз за разом ты получаешь одинаковое предложение убраться из города от мэра, бандитов, Эндрюса и Хлои.
– Да, – устало согласился молодой человек. – И что? Ты хочешь сказать, что они вместе заодно и похитили девушек?
– Ну, чтоб все сразу – маловероятно, – признала я. – Однако, всё-таки это очень подозрительно.
– С другой стороны, – вдруг разоткровенничался Гарольд, – если я останусь здесь, какой от меня прок? Я в тупике. Не знаю, как дальше продолжать расследование. Отец назначил заниматься такими важными делами, не учитывая моих возможностей. И вот результат. Точнее, отсутствие результата. Да я даже сам себя не могу защитить от уличных хулиганов.
Мне нужно было срочно вмешаться в его поток самобичевания. Иначе непонятно до чего Гарольд может в нём дойти.
– Ты слишком строг к себе, – заявила я с горячностью. – Я не встречала другого служителя закона, который бы так ответственно относился к делу, как ты.
Конечно, я умолчала, что раньше ни разу не сталкивалась со следователями и констеблями, и в данном случае сравнивала между собой только его и Эндрюса. Красноречие не являлось моей сильной стороной, но я чувствовала необходимость в том, чтобы успокоить Гарольда.
– Я ведь вижу, как ты переживаешь за пропавших девушек. А что касается физической силы, то, знаешь ли, набрать банду головорезов и вместе с ними выходить против двух беззащитных людей, одна из которых девушка, – так это самая настоящая трусость, – продолжала я. – Уверена, окажись кто-нибудь из них с тобой один на один, ты бы одержал над ним верх.
Но я чувствовала, что сейчас не в силах поднять ему настроение. Мои попытки поддержки, похоже, дали обратный эффект.
– Боюсь, ты преувеличиваешь, – расстроился Гарольд. – Впрочем, не смею тебя упрекать, в твоём возрасте простительно. Ты слишком романтична и ещё многого не знаешь о нашем жестоком мире.
Едва я собралась возразить на его слова, как он не дал мне вступить:
– Вы обратились за помощью, с надеждой, что я найду твою кузину. И какой итог мы сейчас имеем? Прошло два дня, нет никаких зацепок, а я вот лежу здесь. Не смог оправдать твои ожидания…
На этих словах он прервался, словно у него в горле появился ком. Видя, как ему плохо морально и физически, моё сердце разрывалось от сострадания.
– Не нужно было мне вообще заниматься расследованиями. У меня никогда не имелось способностей к данной профессии, – сокрушался молодой человек.
– А что ты хотел бы делать? – полюбопытствовала я.
Лицо Гарольда на секунду преобразилось и, кажется, даже его голос зазвучал мелодичней:
– Мне хотелось бы заниматься живописью. Ездить на природу, ставить мольберт, смешивать масляные краски и пытаться передать всю её красоту и многообразие. Когда-то в детстве, давным-давно, я брал уроки рисования. Учителя говорили, что для новичка получалось неплохо. Но потом отец пресёк моё непрактичное, на его взгляд, увлечение. Он решал за меня, чем я буду заниматься, кем и где работать. Невесту подобрал из нашего круга, подходившую под определённые требования...